– Итак, напоминаю,– продолжает Петро.– Нам предстоит выполнить три задачи. Группа «Твердь» осуществляет засеивание мелководья в заданных квадратах. Следует помнить, что бомболюки должны открываться на высоте не более тридцати метров и на минимальной скорости, иначе личинки могут быть повреждены и вылет не будет засчитан. Группа «Воздух» работает на высоте двадцать километров на удалении десять километров друг от друга. Распыляете «сажу».
«Сажа» – так называют раствор с теми самыми бактериями, что жрут метан и из-за которых на землю из облаков идут черные дожди. Личинки кораллов зовут «опарышами». И еще «муравьиными яйцами». Я уже начал привыкать к местным названиям.
– Группа «Зонтик» осуществляет прикрытие. Уточняю: наша задача – восстановление климата, а не нанесение ущерба туземным ВВС. Поэтому без нужды в бой не ввязываться. Прошу вопросы.
– Всего две машины для прикрытия. Не маловато?– спрашивает Борислав.
– По нашим данным в этом районе сейчас нет авианосцев. Аборигены не успеют организовать противодействие. Пока их перехватчики доберутся до нашего района, вы уже уберетесь оттуда. Мы специально рассчитываем места проведения операций таким образом, чтобы находиться на максимальном удалении от их средств ПВО. Они не в состоянии обеспечить стопроцентную защиту. У них довольно мало авиации и носителей. Так что ваше прикрытие носит характер страховки.
– А почему у меня только противосамолетные ракеты? Чем я буду действовать, если нас атакуют с малых судов? И вообще, без противокорабельной ракеты я себя над морем голым ощущаю,– возмущается Герб.
– Ты летишь для прикрытия акции, а не для удара по их кораблям,– отрезал Петро.– Настоятельно советую не нарушать полетное задание.
– Ясно, чего там…
– Ну что ж, если вопросов больше нет – желаю удачи. Все свободны.
Мне выпало засеивать море. Это в районе бывших Уральских гор. Нас четверо в группе «Твердь». Йозас – старший группы. Это мой первый самостоятельный вылет. По длинным коридорам толпой спускаемся на ангарную палубу. Мыслей нет, только приятное возбуждение. Третий ангар – наш. Пара вооруженных охранников, выправкой и формой подозрительно напоминавших военно-морскую полицию, бдят у шлюза. Окидывают нас подозрительно-настороженными взглядами. Проверяют сканерами наши чипы. Неохотно сдвигаются по сторонам, давая дорогу. Военные копы и есть. Уши закладывает сразу, как только поднимается переходной люк. Резкий многоголосый свист теплогенераторов смешивается с гулом транспортеров, шипением сжатого воздуха, объявлениями по громкой связи, которые все равно никто не слушает – все команды дублируются в шлемные наушники скафандров. В носу свербит от резких запахов с металлическим привкусом. Палубная команда уже вовсю работает. Они встали за час до нас. Движения стартовиков кажутся ленивыми, неторопливыми, но вместе с тем видно – люди работают четко и слаженно. Коричневые засаленные скафандры техников мельтешат под крыльями. Оружейники подвешивают в бомболюки массивные контейнеры с «опарышами». Тестируют оружие. Гудят, открываясь и закрываясь, створки лазерных батарей. Заправщики уже отработали – их пурпурные жилеты поверх скафандров с поднятыми лицевыми пластинами мелькают на отъезжающих в свои стенные ниши заправочных транспортерах. Сонные пускачи в зеленом прихлебывают дымящийся кофе, колдуя за толстым бронестеклом над своими пультами. Расходимся по машинам.
– Удачи,– говорит мне Йозас.
Механически киваю в ответ. Я уже не здесь. Я уже весь в полете, падаю к поверхности моря. Мой техник ждет у стенного шкафа. Неудобно у них это организовано. На «Нимице» я переодевался в специальной раздевалке. А тут приходится облачаться за пластиковой шторкой, в холодном ангаре, морщась от прикосновения ледяных катетеров и разъемов. Тело на холоде сразу покрывается гусиной кожей.
– Я согрел шкуру, сэр,– говорит мне техник. Ченг, так его зовут. Крепкий смуглый мужчина в возрасте. И на китайца не похож вовсе. Разве что имя необычное, да чуть раскосые внимательные глаза. Движения мягкие, неспешные. Очень обстоятельный, так мне его рекомендовали. И с опытом. Конечно. Тут все с опытом. Все тут в разное время отслужили на Флоте. Многие не один десяток лет. Так что дело знают.
– Спасибо, Ченг. Зовите меня Юджином,– говорю я. До сих пор чувствую себя неловко, когда меня «сэром» зовут.
– Хорошо, Юджин,– кивает техник с серьезным лицом.
