– Если бы все мои ученицы обладали вашей целеустремленностью, – Сайрет отняла у нее подушку. – О, какие великолепные, волшебные представления они могли бы разыграть!
Она плеснула немного воды из стоявшего на столике стакана в лицо Уэнсомер, которая взвизгнула и вскочила. Вскоре они уже деловито разминались, разогревая мышцы, а еще через час, когда слуги принесли подносы с едой и напитками, Уэнсомер пришла в хорошее настроение.
– Как успехи твоей воспитанницы? – поинтересовалась она, уплетая легкие, но весьма изысканные яства и особенно налегая на инжир в меду.
– Слухи в Диомеде разносятся широко. Откуда ты о ней узнала?
– На рынке к тебе подошел странный человек, представил девушку, проводил вас до дома, затем передал несколько монет и удалился, а девушка осталась. Не нужно быть волшебницей, чтобы понять, что все это значит. Итак, что она из себя представляет?
– Ее зовут Девять. Учится она быстро, но после ужасного инцидента появились странные провалы в памяти, девушка не ориентируется в самых простых вещах. Через пару лет она сможет себя содержать, надеюсь, за это время я найду для нее подходящего молодого человека. Впрочем, есть еще одна странность.
– Расскажи.
– Она говорит во сне. Иногда на диомеданском, иногда на незнакомом мне, резком языке, который я даже не слышала. Прошлой ночью ей снилось, что она снова на корабле. Она рассуждала, что суда могут перемещаться в океане с большой точностью если имеются машины, отсчитывающие время.
Уэнсомер на мгновение задумалась, потом покачала головой:
– Нелепица.
– Утром я спросила ее, что это значит, но она не смогла объяснить. Только сказала, что, возможно, она была Гостьей.
– Ты имеешь в виду, у нее была Гостья?
– Нет: она была Гостьей. Что самое странное, во сне ее речь становится гораздо более сложной и развитой.
– Любопытно, – произнесла Уэнсомер. – Наверное, в какой-нибудь деревне недосчитались местной дурочки.
– Она кажется мне достаточно разумной, но как будто… пустой.
Женщины вернулись к уроку. Уэнсомер тяжело давались некоторые движения и жесты, необходимые для танца живота. Даже для более стройной и тренированной женщины это было бы не просто, а Уэнсомер не могла похвастаться ни тем ни другим. И времени у них было не так уж много. Ученица имела особые причины добиваться совершенства в танце к определенной дате.
– А теперь ноги прямо, корпус от талии вперед, руки над головой, – Сайрет говорила и одновременно показывала.
Уэнсомер попыталась повторить, но не смогла как следует наклониться. Сайрет старалась подбодрить ее:
– Держи позицию, считай: раз, два, три, четыре, пять. Теперь медленно опусти правую руку и сразу же резко подними и отведи чуть назад. Развернись направо, сделай полный оборот. Хорошо. Теперь налево и распрямись.
– Но я уже делала это час назад, – проворчала Уэнсомер.
– Это было час назад. А после этого ты поела. Так что повторим растяжки. Двадцать раз.
Уэнсомер покорно исполнила указания. Сайрет с удовольствием наблюдала, как пластика Уэнсомер улучшалась. Гибкое от природы тело восполняло недостаток опыта.
– Следи за мышцами пресса и ягодиц, подбородок выше, корпус вперед – нет-нет, не опускай голову! Руки резко наверх и чуть назад, не сгибай их. Расслабься и все повтори с начала. Двадцать раз.
– Двадцать раз! Я думала, что это урок танца, а мы только и занимаемся растяжками. Как я смогу разучить танец, если…
Сайрет сохраняла спокойствие. Уэнсомер была не первой ленивой ученицей в ее практике, с такими жалобами она давно свыклась После пробуждения Уэнсомер делала все, что нужно, хотя ворчала и стонала. Но Сайрет хорошо платили именно за то, чтобы она побуждала ученицу к труду, и она честно выполняла свою работу.
– Ты уже знаешь основные шаги и повороты, но исполняешь их с грацией верблюда. Если нам удастся избавить твое тело от грузности, то сам Варсовран замрет на своих подушках, изнемогая от вожделения.
Упражнения на гибкость продолжались до тех пор, пока солнце не поднялось высоко над горизонтом. Сайрет перешла к танцевальным движениям. Уэнсомер неохотно призналась себе, что учительница была права. Многие проблемы, мучившие ее накануне, после растяжек исчезли, позы, казавшиеся трудными, стали совершенно естественными.
– Двигай бедрами по кругу, и когда левая ягодица выдвигается в сторону, сделай маленький шажок левой ногой – да, именно так! А теперь покрути бедрами в обратную сторону и повтори движение направо…
– Шажок тоже?
– Конечно, и повтори несколько раз подряд. Точно так же можно перемещаться назад. Хорошо, очень хорошо.
Теперь Уэнсомер сама почувствовала прогресс и прониклась уважением к Сайрет. Стройная диомеданка с гибкими, красивыми руками была терпеливой и внимательной, обладала даром выявлять и решать проблемы. Она не высмеивала учениц, была заботлива и требовательна.
– Вот этот проход по сравнению со вчерашним днем удается легко. Думаю, я еще никогда не двигалась так плавно. Ты прекрасно умеешь учить.