Сайрет скрестила руки на груди и пожала плечами, затем взглянула на залитую солнечным светом водную гладь, на корабли Варсоврана, блокировавшие остров-цитадель.
– Диомеда всегда поставляла лучших танцовщиц континента, сказала она, не оборачиваясь к Уэнсомер. – Но я отличаюсь от остальных учителей. В определенном смысле я лучше всех.
– Я предполагаю, почему, – осторожно произнесла Уэнсомер. – Королевская кровь.
Взгляд Сайрет замер на лице ученицы.
– Я вспоминаю, что значит быть в твоем положении: утратившей статус, опозоренной. Наверное, это и делает меня сочувствующим учителем.
Добравшись до виллы Уэнсомер, Ларон передал ее дворецкому записку. Его оставили ждать в приемной, слуга принес вино и засахаренные фрукты. Вскоре дворецкий вернулся и провел гостя в дом. Уэнсомер лежала на плетеной кушетке в одной из верхних комнат. Коврики вокруг были завалены свитками и книгами, штук шесть магических стражей зеленого, голубого и красного цвета с телами мышей трудились или играли. Уэнсомер, несмотря на интенсивные занятия танцами, была полновата. Глаза ее смотрели на вошедшего пристально и испытующе.
– Приветствую тебя на моей новой вилле, о единственный вампир.
– Высокоученая Уэнсомер, видеть тебя – огромное удовольствие, – ответил Ларон.
– Но что это за ссадины?! – воскликнула хозяйка дома, резко садясь на кушетке. Она была поражена. – У тебя не может быть ссадин!
– К черту мои ссадины. Я нуждаюсь в твоих рекомендациях; я хочу учиться.
– Учиться чему? Более приятным манерам за обедом?
– Навыкам, необходимым для живых людей. Я больше не обладаю сверхъестественной силой, мои раны затягиваются в течение недель, а не часов, меня легко убить. А еще мне нужна нормальная пища.
– Итак, ты можешь есть?
– Это идет на пользу моему организму.
– Можно подумать, что ты больше не мертвый.
– Именно так.
Уэнсомер несколько секунд смотрела на него, потом встала и подошла. Она прикоснулась ко лбу Ларона, посмотрела на его зубы, провела пальцами по щеке.
– Теплая кровь, никаких клыков, чистая кожа, – проговорила она, уперевшись руками в бедра. – И как это произошло?
– Несчастный случай.
– Я слыхала о людях, погибающих в результате несчастного случая, но никогда о тех, кого катастрофа возвращала к жизни.
– Ты права, – неожиданно для себя Ларон вдруг опустился на плетеную кушетку и заплакал. – Я хочу умереть, – выдавил он сквозь рыдания.
– Снова? – удивилась Уэнсомер, погладив его по волосам, которые впервые на ее памяти стали расти.
История о воскрешении и о людях, причастных к событиям, которую рассказал Ларон, заняла не так уж много времени.
– Я думал, что могу доверять ему, – закончил юноша. – Теперь Девять где-то здесь, в Диомеде, а может, ее уже продали в рабство. Мне порой мерещится, что с ней жестоко обращаются, насилуют или убивают. Госпожа Уэнсомер, она невинное и неискушенное существо, младенец в облике женщины, ребенок, готовый доверять каждому встречному.
– Ты говоришь, Девять – искусственно созданная душа? Магический страж?
– Да. Я полагаю, Метрологи экспериментировали, собирая знания и воспоминания демонов посредством сферы-оракула. А когда в таких инструментах используются образы нормальных душ, они обычно сходят с ума из-за противоречивых потоков информации. Метрологи, должно быть, сконструировали Девять так, чтобы она не имела собственных воспоминаний и могла воспринимать любые сведения.
Уэнсомер взяла небольшую грифельную дощечку, на которой делала пометки.
– У меня есть небольшой список, Ларон. Может, проверим его вместе?
– Я благодарен тебе за участие.
– Ну, я же твой друг. Надеюсь, и ты в долгу не останешься.
– Какой поразительный альтруизм.
– Начнем вот с чего: ты хочешь умереть. Почему?
– Я бы предпочел оставаться вампиром. Теперь же меня избили, а сил, чтобы защищаться, я не имею. Мне очень не хватает клыков. Я чувствую себя как неправильно настроенное заклинание. Меня постоянно задирают, унижают, обманывают, надо мной насмехаются. Я не пожелал бы такой жизни и злейшему врагу.
– Добро пожаловать в реальный мир. Теперь второе: ты хочешь получить рекомендации в Академию прикладной магии госпожи Ивендель.
– Быть студентом – веская причина, чтобы проживать в Диомеде. Кроме того, мне понадобятся навыки и определенная квалификация, чтобы покупать пищу и одежду, если уж пришлось стать живым.
– Третье: ты хочешь найти Девять.
– Если бы смог добраться до Друскарла, я бы…
– Четвертое: ты хочешь убить Друскарла.
– Ну да.
– Пятое: ты хочешь вернуть Серебряную смерть.
– Полагаю, мы все этого хотим.
Уэнсомер взяла кусочек мела.
– Возможно, существует способ снова сделать тебя живым мертвецом.
– Я должен выпить кровь другого вампира, но только других вампиров в этом мире нет, я был единственным. Как же я смогу…
– Я волшебница, я и займусь этим делом. Теперь о рекомендациях для госпожи Ивендель. Отличный выбор; я напишу ей, и ты передашь это письмо сегодня же.
– Спасибо.
– Еще ты хочешь найти Девять. Друскарл поручил ее заботам лучшей преподавательницы танцев во всей Диомеде…
– Что?
– Скоро придет Ровал, он отведет тебя к ней.
– Она… я… Ровал?