Раннее утро. Бензозаправочная станция на окраине Москвы. Облокотившись на раскрытую дверцу машины, к горловине которой протянут шланг, стоит М и ш а С т р у н н и к о в — вполне современный юноша в очках. Он пребывает в состоянии мрачного размышления, которое не изменилось и тогда, когда слева возникла музыка и к колонке неторопливо, подсвистывая магнитофону, подошел Р о м а н М е ш к о в. На Романе голубые джинсы, кожаная куртка с широкими лацканами и карманами на груди, сбоку и на рукавах. Модные темные очки «макнамара». В руке — кассетный магнитофон, через плечо переброшена сумка, оклеенная ярлыками отелей всех стран мира. Роман опустил на землю сумку, выключил магнитофон и, услышав шум работающего мотора, покачал головой.
Р о м а н. Ты кто — самоубийца или экстремист?
Миша не ответил.
Цель у тебя, спрашиваю, какая: самому копыта откинуть или окружающий микрорайон подорвать? Если в пары бензина попадет искра, чего произойдет?
М и ш а (отрешенно). Взрыв.
Р о м а н. Именно. Значит, если у тебя мирные цели, встал под заправку — глуши мотор. (Поворачивает ключ зажигания.) Учить вас да учить. Ну водитель! Так ты здесь до вечера простоишь. Надо рычажок у пистолета нажать. (Протягивает руку к пистолету.)
М и ш а. Не старайся, не потечет.
Р о м а н. Бензина нет?
М и ш а. Бензин есть. Талонов у меня нет. А за деньги здесь не дают.
Р о м а н. Не переживай. У меня этих талонов прорва. Сейчас потечет. (Уходит направо и почти сразу же возвращается). С тебя за сорок литров.
М и ш а (поднял голову, с любопытством посмотрел на Романа). Спасибо.
Р о м а н. Служу трудовому народу. (Нажал рычаг пистолета, загудел мотор колонки.) На той стороне улицы красотка в такси — кто такая?
М и ш а (оглянулся). Первый раз вижу.
Р о м а н. Определенно за тобой наблюдение ведет.
М и ш а. Скорее — за тобой. Пестрый ты. На иностранца похож. Чего это тебя на рассвете на край города занесло?
Р о м а н. Тачку жду. Отправляюсь с друзьями в путешествие на юг. Здесь заливаем бак и, непринужденно беседуя, к вечеру прибываем в Харьков. Добрый вечер, здоровеньки булы.
М и ш а. Зеленый «ситроен»?
Р о м а н. Угадал.
М и ш а. За рулем блондинка в очках, рядом папаша, сзади бульдог?
Р о м а н (словоохотливо). Блондинка — студентка ВГИКа, у бульдога медалей больше, чем у ветерана труда, но рядом не папаша, а муж-кинорежиссер. Подружка блондинки считается моей невестой. Вон в той башне живет. Заезжаем за нею и ложимся на курс. (Повесил шланг с пистолетом на место.)
М и ш а (помедлив). Это тебя Ромкой зовут?
Р о м а н. Если полностью — Роман, фамилия Мешков.
М и ш а. Отчалили они минут десять назад.
Р о м а н (опешил). Как так отчалили? Почему не дождались?
М и ш а. Блондинка очень хотела дождаться. Кипела. По шее тебе мечтала накостылять. Папаше спасибо скажи — отговорил. (Протянул Роману деньги.) Я так понял, очень ты ее подружку обидел вчера. (Сел за руль, завел мотор.)
Р о м а н (безрадостно). Хвалился-хвалился, да под стол и завалился. (Размышляя вслух.) С японским кассетником и сумкой я без колес в путешественники не гожусь. Придется отпуск под Москвой куковать. Вдали от туристских маршрутов. (Кидает сумку на сиденье.) Поеду с тобой. Куда едешь?
М и ш а. А в никуда. (Посмотрел на вдруг утратившего апломб Романа, мягче.) Не переживай. Если бы не ты ее вчера обидел, сам сегодня от нее обиды бы глотал. Отношения полов. Предательство. Я лично решил через эту сферу жизни как через лужи перепрыгивать.
Р о м а н (усмехнулся). Тебе сколько годков-то?
М и ш а. Изрядно. Скоро до права голоса доживу.
Р о м а н. Патриарх. Ну что ж, давай в никуда.
М и ш а (подает Роману его сумку). Мое «в никуда» — это где собеседников нет. Не то у меня настроение, чтобы языком трепать.
Р о м а н (ставит сумку обратно). А мы помолчим.
