Н а т а л ь я П а в л о в н а (вдруг, подавшись вперед). Осторожно! Возьмите влево!
Миша резко поворачивает руль влево. Скрип тормозов. Сильный удар. Машина остановилась. Миша растерян и испуган. Наталья Павловна хочет выйти из машины, но Миша неожиданно включает скорость, дает газ, и машина срывается с места. Наталья Павловна обернулась к Мише, хотела что-то сказать, сдержалась, откинулась на спинку сиденья. Так, в молчании, они проехали минуту или две. Затем, словно придя в себя после шока, Миша тормозит и съезжает на обочину.
М и ш а. Я сбил его почти на середине шоссе.
Н а т а л ь я П а в л о в н а. Да.
М и ш а. Что теперь делать?
Н а т а л ь я П а в л о в н а. Во всяком случае, не бежать. Это бессмысленно. На крыле вмятина. Вас остановит первый же инспектор ГАИ.
М и ш а. Я сбил человека! Я сбил человека! (Стараясь обрести уверенность в самооправдании.) Он пьян. Спорю на вселенную — он пьян. Какого черта трезвый окажется на середине шоссе? (Кричит.) Он бросился под колеса. Я не мог ни объехать его, ни затормозить.
Н а т а л ь я П а в л о в н а. Пожалуйста, без истерики. (Выходит из машины и, обойдя ее, подходит к шоферской дверце.) Будьте добры пересесть на мое место.
М и ш а. Зачем? Это его уже не спасет.
Н а т а л ь я П а в л о в н а (жестко). Ну же! Я просила вас пересесть.
Миша, помедлив, пересаживается. Наталья Павловна садится на его место, заводит мотор, пропустив идущую навстречу машину, поворачивает руль влево и, развернувшись, едет обратно.
М и ш а (дрожащим голосом). Да, конечно, ему надо помочь. Я обязан ему помочь. Хотя только самоубийца мог ночью гулять по шоссе.
Н а т а л ь я П а в л о в н а (уверенно ведет машину). Возьмите себя в руки. У вас действительно есть оправдание. Встречная машина вас ослепила. Был туман. К тому же за рулем была я.
М и ш а (не понял). За рулем была… что?
Н а т а л ь я П а в л о в н а. Вы никого не сбивали. И не могли сбить. В тот момент машину вела я. (Предупреждая Мишину попытку возразить.) Не будем сейчас это обсуждать. Вот мостик. Это произошло метрах в двадцати от него.
Машина съезжает на обочину, останавливается. Наталья Павловна выходит и, сделав несколько шагов влево, скрывается в темноте.
На шоссе никого нет. Наверное, его отбросило в кювет. (И после паузы.) Вот. (Испуганно.) Боже мой! Что это? (И вдруг, смеясь, с облегчением.) Это не человек. Это кабан. (Подходит к машине.) Обыкновенный кабан. Пуда на четыре. Считайте, что вы изобрели новый способ охоты.
М и ш а (выходит на шоссе). Где он?
Н а т а л ь я П а в л о в н а. В кювете. Можете подойти, он мертв.
М и ш а (всматриваясь в темноту). Обыкновенный кабан. (Садится на порожек машины, тихо смеется.) А удар был такой, будто мы врезались в дерево. И почему вы не говорили, что умеете водить машину? (И тут же забыв о своем вопросе, радостно.) Кретин. Я же знал, что здесь заповедник. Хорошо еще, что это был кабан, а не лось. (Замолчал и обхватил голову руками.) Ничтожество! Трус! Я был уверен, что сбил человека. Я сбил человека и сбежал, как последний фашист. Я бросил его одного на шоссе.
Н а т а л ь я П а в л о в н а. Не надо начинать все сначала. Это кабан.
М и ш а (так же). Я верил, что настает миг, когда герой превращается в героя, трус в труса, а подлец в подлеца.
Н а т а л ь я П а в л о в н а. Страх парализует. Вы поступили опрометчиво, только и всего.
М и ш а. Только и всего! Как бы не так. Можно опрометчиво кинуться на помощь. Можно опрометчиво сбежать.
Н а т а л ь я П а в л о в н а (шутливо, стараясь привести его в чувство). Ну-ну-ну. Автоматизм поступков вырабатывается с годами. У вас еще все впереди.
