К внезапным приходам Гела я уже привыкла, даже не вздрогнула.
– Чую, твой жеребец уверенно движется к победе.
– Он не мой жеребец, – сквозь зубы процедила я, стараясь не привлекать общего внимания к тому, что веду беседы с самой собой.
Пусть зрители уже отошли, направляясь в украшенный фонариками сад подле замка, я все равно ощущала чужое присутствие и чей-то взгляд.
– Это временно, – со знанием дела заявил Гел.
– Ты нашел старцев? – решила не тратить время на бесполезный треп.
– Ни одного, – куда серьезнее ответил Гел. – Ни одного старца в замке.
– Слушай, а может там и не старец? Просто взрослый человек, без всяких гендальфских бород и мудрости, выпирающей из каждой морщинки на лбу?
– Марина, мы чувствуем и видим людей совсем иначе, – назидательно ответил Гел. – Я не вижу ни одного человека, который завтра будет играть роль всеведущего старца. А я вижу ауру всех, досконально! Твоя, правда, пока еще с аурой Фелиции намешана, но это скоро выветрится.
Последнее добавил легкомысленно.
Я перевела тяжелый взгляд на Микая, шествующего во главе процессии. Он о чем-то громко рассказывал, размахивал руками – слишком видно, что он нисколько не переживает из-за финального этапа.
Что же за хитрость ты задумал?..
Бывает, когда ты и парой толковых фраз не перебросился с человеком, а вся твоя интуиция буквально вопит о том, что ему никогда не стать твоим другом. С Микаем было так же. Вот вроде мужик как мужик, но внутри что-то опасливо сжимается, в ожидании удара.
Я успела придумать с десяток фраз для начала разговора с Рэйделом. Каждая из них занимала свое место в графе “бредовость”, но что-то адекватное на ум не ушло.
“Ты все не так понял! Я позвала тебя для разговора!” – выставляя при этом подушку перед собой? Детский сад.
А часики-то тикали. В прямом смысле. И только когда по ушам ударил тяжелый “бом-бом” от напольных часов, стоящих подле кровати, дверь приглушенно скрипнула. В свете свечей отразился зашедший в мои покои Рэйдел. Он был одет в свободную белую рубаху и темно-коричневые штаны с кожаными вставками. Волосы влажные, взлохмаченные. Не знаю почему, но именно они и заворожили.
Рэй закрыл за собой дверь, щелкнул ключом и развернулся ко мне. Замер. То ли в нерешительности, то ли в замешательстве.
Всем мои заготовленные фразы вдруг резко выпорхнули из головы, прихватив с собой и другие лишние мысли.
– Я… – начала.
– Что ты хотела обсудить? – вместе со мной заговорил Рэй.
С трудом сдержала усмешку. А что, если он-то как раз все понял правильно, это я надумала?
– Завтрашнее испытание, – произнесла я, вставая и делая шаг навстречу.
До носа донесся приятный аромат шампуня Рэя – тонкие еловые нотки и голубика. Идеальное сочетание!
– Тебе не стоит переживать на этот счет, – Рэй странно сощурился и улыбнулся.
– Но…
– Фелиция… – начал он и вдруг замолчал. Нахмурился. – Или как тебя лучше называть?
Его голос звучал мягко, но мне вдруг сделалось страшно. Нет, я множество раз говорила о том, что Фелиция умерла, но без особой веры, что мне хоть кто-то поверят. И этот странный вопрос с именем вдруг довел до паники. Я сделала шаг назад, задела одну из своих сумок, валяющихся на полу. Машинально бросила взгляд вниз и…
– А-а-а-а! – сорвалось с губ раньше, чем я сумела понять, чего испугалась.
Паук. Огромный, мать его, паук. Скорее, паучиха. Уж кого-кого, а самку нонимий я точно узнаю!
Я молнией взметнулась на постель, схватила в руки подушку и запустила в ошарашенную моими криками паучиху.
– А-а-а, – продолжала верещать я, но Рэй уже через несколько секунд оказался на постели, прикрывая мне рот ладонью.
Я вжалась в тело мужчины, не в силах оторвать взгляда от подушки. Как вдруг…
В общем, если вдруг кто-то и когда захочет узнать, какая картинка передо мной открылась… Хотя нет, думаю, никто и никогда не захочет. А потому, никогда не гуглите “Что будет, если раздавить большую беременную паучиху”.
Это спустя долгое время я научилась вспоминать об этом с юмором, но тогда… Уф. И честное слово, я не помню, что происходило следующие полчаса. Почему на мои вопли не сбежалось ползамка, как я очутилась, завернутая в три одеяла в совершенно другой комнате и почему вокруг кровати была насыпана соль. Плотным таким полукругом, от стены до стены.
– А где… – спросила я. Рэй сидел напротив, в кресле и протирал свой меч уже знакомыми тряпочками.
Он поднял на меня насмешливый взгляд. И будто бы прочитал все вопросы, которые проскользнули в воздухе.
– Благо, что бедная паучиха сидела на артефакте полога тишины. Удалось быстро его активировать, уж прости, что залез в запасы.
Я не решилась спросить, что он сделал с пауками. Отловить тысячу – так мне показалось – крохотных исчадий ада невозможно. Видимо, номимий теперь перестанут быть редкими домашними питомцами… С губ сорвался нервный смешок.
“Бедная паучиха” – эхом повторилось в голове.
– А соль зачем? – прошмыгала носом я, в глазах начали скапливаться слезы. Здравый рассудок не успел приземлиться даже на моей макушке, как эмоции снова брали верх.
