- А, ну если к Мишане, то пошли, - подмигнул мне пенсионер. - Вместе постучимся к нерадивому хозяину. А то навели вчера шухер на весь подъезд, да ещё и бычить начали. Вот и припугнул я вас своим хвостатым другом. А сейчас, вижу, ребята вы нормальные. А нормальным пацанам, отчего же не помочь.
Подъезд вновь встретил нас кристальной чистотой. Отчего так стало, я теперь не удивлялся. При таком то жителе попробуй своё свинство не убери. Ни одна милиция не спасет. Да и судя по кличке пса, дед перед нами не простой. Как минимум, отставной вояка или мент на заслуженном отдыхе. А с таким связываться - себе дороже.
Церемониться с соседом дед не стал. Встал спиной к мишаниной двери и давай со всей дури ногой долбить по ней.
- Мишаня, открывай. Собака с милицией пришла! – информировал он после серии ударов.
И Мишаня сдался. Открыл дверь, бледный, как поганка. Трясущийся, как алкаш после недельного загула.
- К тебе гости, - подмигнул нам дед и с гордо поднятой головой удалился восвояси.
- Во дает, - восхищенно протянула Анька, разглядывая закрывающуюся дверь грозного соседа.
- Д - дисциплина, - съёрничал Чиж и нагло отодвинув Мишаню, просочился в хату. Ну и мы двинули следом.
Хозяин жилплощади радости отчего-то не проявлял. Тупо пялился на нас с раскрытым ртом и выпученными глазами. Мы тоже в долгу не остались. Молча скинули в коридоре верхнюю одежду и отправились хоромы осматривать на предмет, чем бы опохмелиться.
Первое, что реально бросилось в глаза, в квартире была идеальная чистота. Даже малейшего намека на вчерашнюю попойку не было.
Хозяин жилплощади радости по-прежнему не проявлял.
- Слушай, друг мой, Мишаня, - наехал на дружана Чиж. - Это за какие-такие косяки ты нас на улице ночевать бросил? А?
- Блин, а вы живые, что ли? - натурально удивился вчерашний юнец, наконец-то придя в себя.
- А почему должно быть наоборот? - не въехал я.
- А что вчера было? Я последнее, что помню, как мы с Саньком на балконе курили. А потом, бах и всё. Проснулся ночью, на полу, в луже крови. Рядом нож валяется, - поведал нам юнец. - Начал вас искать. А нет никого. Хата разгромлена, всё кровищей залито. Выбегаю в подъезд, а там ещё хлеще. Очканул я. Ну, думаю, поножовщина тут была. Родаки убьют, если узнают. Давай по-быстрому в подъезде порядок наводить. Только убрался там, домой зашел и дверь закрыл, как в неё ломиться начали. Ну всё, думаю, менты. А в хате такой компромат… Решил не открывать. Ну, они подолбились-подолбились и ушли. В кустах засаду устроили. Я с балкона видел. Ну, думаю, вы меня так просто не возьмете. Окно поплотнее занавесил и давай тут тоже всё драить.
Я еле-еле сдержался, чтобы не отвесить этому очкуну подзатыльник. Хотя, с другой стороны, просыпаешься посреди ночи, ещё от пьянки не отойдя, а тут такое. Во что угодно поверишь.
- Так, стоять, Сивка, - насторожился Чиж. - А мусор ты куда дел?
- Выкинул на мусорку, - пожал плечами Мишаня.
- А наши шмотки, гитары? - насторожился я.
- Так я же говорю, ментов испугался, а это улики. Выкинул я всё.
- Дебил, мля. Куда выкинул, помнишь? - взревел я.
- Ну, да.
- Манда, - срифмовал я. - Руки в ноги и быстрей.
Сегодня удача вновь была на нашей стороне. Коммунальщики мусор ещё не вывозили. Так что рюкзак почти не пострадал. А гитары этот мнительный юнец, оттер полотенцем, в одеяло завернул и в старый диван, который около мусорки стоял, заныкал.
Обошлись малой кровью. Но расшатанную нервную систему и потерю алкоголя потребовали возместить.
Натурой.
Мишаню даже уговаривать долго не пришлось. Он так обрадовался, что его бить не будут и в тюрьму не повезут, что сгонял до магаза и притащил целый ящик какой-то пародии на джин-тоник.
С похмелья - самое то. Было бы, если бы…
Домой мы вернулись на следующее утро.
Проспал я до вечера. Я бы и дальше с удовольствием поспал, да Чиж, зараза, разбудил. У него видок был тоже, тот ещё. Посидели мы с ним на кухне, подлечились супчиком и стопочкой, да и разошлись как в море корабли. Чего он приходил, я так и не понял.
А меня и весь следующий день бодуны мучали. Пока я про ночное обещание не вспомнил. Три дня ни капли спиртного не потреблял. Или даже побольше. Подумал даже, ну его на такие алко-марафоны.
А потом меня отпустило.
- Слышь, карманный бильярдист, ты задрал уже! Помылся бы что ли, - предъявил я Чижу, когда мы с ним вечером восседали на любимой и уже ставшей легендарной лавочке около бабкиного палисадника.
