Кабинет располагался в том же здании, что и наша светлая келья в виде пенала. Кабинет и в самом деле очень походил на обычный кабинет какого-нибудь служащего среднего уровня. Стол, офисное кресло, компьютер, принтер. Правда, по двум стенкам высокие стеллажи с книгами. Кабинет от обычного кабинета отличало большое количество икон.
Приглашали нас на беседу по одному. Костя наверняка рассказал нашу историю и приключения и просил помощи. Не знаю, о чём говорил Виктор. Я… Батюшка мне сказал, чтоб я искал постоянную работу, любую.
– Сначала шишки, потом ягодки, грибки…
В разговоре он несколько раз повторял эту фразу, но так и не договаривал. Я решил, что ягодки и грибки… а дальше совсем к собирательству. На рынке торговать вместе с бабушками здоровому мужику тем, что наскыркал? А если не нашёл ничего? Или собирать банки из-под пива по урнам?
Мы точно узнали, о чём говорил Алексей. Он вошёл в кабинет последним, но больше не вышел. Вместо него вышел батюшка. Он объяснил нам, что в монастыре спасается дядька Алёши и он тоже решил остаться здесь.
– А вам Штырь просил передать, – обратился батюшка к Косте, – что отдавать ничего не надо.
Мы с Витей ещё раз благословились у батюшки на дорогу. Он пообещал подвезти до автобусной остановки. Но сначала обедать.
Наш «бухандер» так и стоял посерёдке двора чуть наискосок. Открыв водительскую дверь, на подножке сидел Костя. Видимо, машина не заводилась. Его не было на трапезе, и мы сказали, что ещё можно успеть поесть, пока не убрали. Но Костя промолчал.
Мы объяснили, что через полчаса едем в Красноярск, а потом на поезде в Москву, и пришли за нашими вещами.
– Езжайте, конечно.
– А ты с нами поедешь?
– Нет. Пойду шишку бить, собирать. Наберу на билет – и на самолёте. На поезде не хочу.
– У тебя же есть десятка, – вспомнил Виктор.
– Потратил уже, – неохотно ответил Костя. – Вы не волнуйтесь. Всё будет хорошо.
Он помолчал немного.
– Вам, наверно, хочется знать?.. Алёша Штырь продал сестре свою часть квартиры. Продал? Подписал все бумаги, а она ему дала денег, сколько могла. Вот на какие деньги состоялась наша поездка, на деньги простой женщины.
В это время из-за построек выкатила «буханка», один в один как наша, такого же зелёного военного цвета. За рулём сидел сам батюшка:
– Давай скорее, родные! У нас автобус до Красноярска только два раза в день ходит.
Мы достали свои вещи и перекинули их в монастырский уазик. В салоне намного уютнее и светлее, чем в нашем. Вдоль стен лавочки.
Мы обнялись с Костей и поехали. Повёз нас не батюшка, а какой-то заспанный мужик, медленно приковылявший из деревни.
На автобус из Красноярска едва хватило денег. Уже на вокзале позвонили жёнам, чтоб они перечислили на билет домой. Я думал, какова будет реакция. Виктору сразу перевели. Правда, он уже говорил, что даже тёща плачет и просит вернуться.
У меня тоже не спросили, что случилось, почему мне нужны деньги на дорогу. Жена только сказала:
– Сколько, родной?
– Билет стоит около шести.
– Хорошо.
Она прислала восемь тысяч. Видимо, две тысячи на еду и непредвиденные расходы.
Билеты взяли на первый попавшийся поезд. Конечно, верхние места. Виктору боковушка, а мне в «купе».
Вагон оказался полон. В вагоне много казахов (женщин и мужчин). Два китайца. У них на столике пакет с шоколадными конфетами. Виктор сказал тихо:
– Молимся келейно.
Снова разболелся бок, и я не мог спать на нём. Дремал кое-как. К тому же, когда поезд резко тормозил, меня сильно дёргало, чуть не перекатывало на полке, и мне со сна казалось, что я снова лечу веретеном в неизвестность.
Алексею двадцать девять лет, у него среднее образование. Занимался ремонтом и установкой видеонаблюдения. Раньше устанавливал домофоны. Это – ИП. Когда не было объектов, подрабатывал на разных работах. Обычно человеком, который помогает в организации конкурсов, мероприятий. В детстве скидывал с платформы поезда, когда тот медленно идёт с завода, чугунные чушки. Потом сдавал их в металлоприём. И много чего ещё делал похожего. Из Тулы переехал в Москву. Часто цитировал что-то из православных книг, размышлял о том, что надо делать, хотел свой дом в тихом городе. Занимался самбо и дзюдо.
Виктор крещён с самого рождения. В храм ходил не постоянно. Но большие праздники, Пасху обязательно отмечали всей семьёй.
Один мальчик из их компании стал ходить в воскресную школу. Стал рассказывать много интересного. Они стали играть в службы. Виктор умел хорошо перерисовывать. На стройке на стене нарисовал лик Христа. И очень расстраивался, что один угол рта скошен. Словно ухмылка. Долго вспоминал об этом. Пугался.
Потом началось подростковое время. Как-то отошёл от церкви. Но не совсем. Где бы ни был, вдруг накатывало, невыносимо хотелось на службу. Разыскивал ближайший храм и шёл туда.
Потом работа по командировкам. Протягивали оптоволокно на высоких металлических опорах. Объездил всю страну. Платили хорошо. Деньги тратил, и не кончались. Ходили в рестораны, бары, кафе. Можно было бы квартиру легко купить.
