Ее называют злой и жестокой, коварной и хитрой, а многие современники были даже уверены, что она настоящая ведьма. Но ведь когда Марина начинала с благословения отца свой авантюрный путь, ей было всего 16 лет, и отпустила ей судьба на все про все одно десятилетие.
– Кстати, в одном из мифов о тайнах Маринкиной башни говорится, что, выбросившись с башни, куда ее заточили, она не разбилась, а превратилась в ворону, – закончил рассказ краевед. – Тому есть «подтверждение». Воронье почему-то кружит исключительно только над ней, а к другим башням Коломенского кремля не подлетает. Объяснить этот странный феномен не может никто. Ну, вот и вся легенда.
– А правда? – уточнил генерал.
– Хотите знать? – хитро прищурился Валера.
– Хотим, – встрял Пилигрим.
– Правда, видите ли, не так романтична.
– Все равно хотим.
– Ну, как заказывали.
Вот что он рассказал про Маринку. История о Маринкиной башне началась довольно далеко от Коломны. 12 июля 1732 года в Тульскую провинциальную канцелярию солдат Прокофий Кожевников доставил опознанную им некую Марину, Поликарпову дочь, уроженку тульской Оружейной слободы, числившуюся в бегах. И все бы ничего, но… Поликарпова была одета в мужское платье, носила мужскую прическу и была «при ней женка, которую та Марина называла своею женой». На первых же допросах Марина показала, что, удрав из Тулы, стала выдавать себя за мужчину, называлась Иваном Карповым и женилась на крестьянке Прасковье Ивановой. Марину и Прасковью признали виновными в преступлении против основ веры и решили, что разбирать их дело должен церковный суд. Арестанток порознь отправили в Коломну, так как Тула тогда входила в состав Коломенской епархии.
Дело Марины Поликарповой оказалось удивительным. Насмерть перепуганная девка Прасковья на допросах клялась и божилась, что ее втянули в грех уж таким хитроумным способом, какой она при всем желании разгадать не могла. С мужем они были венчаны в сельской церкви батюшкой Иоанном. И она, баба темная, действительно жила с Иваном Карповым (то есть с Мариной Поликарповой), как надлежит жить жене с мужем. Даже видавшие виды дознаватели ахнули: как такое может быть?! Для осмотра Марины был вызван доктор, выдавший впоследствии удивительное заключение: «у оной Марины из естественного женского уда исходил временно мужской уд». Следовательно, Прасковья не врала.
Россия XVIII века это не то, что теперь, и факт женитьбы «мерзкой женки» Марины Поликарповой попал в дореволюционные учебники по юриспруденции. Дело о несусветной «мерзости» разбирал тогдашний коломенский епископ Вениамин, судивший строго. Священника, обвенчавшего странную пару, наказали. Прасковью отдали на перевоспитание в женский монастырь, а бедной Маринке досталось на полную катушку.
10 сентября 1733 года «мерзкую женку» замуровали живьем в столпе. В архивах осталось описание ее «камеры» одиночного заключения: «Построен был тот столп от всякого строения особо, расстоянием от Воскресенской церкви и от богадельни саженей по пяти. Видом тот столп круглый, от земли меркой поднят на полтора аршина, со сводом полчетверти аршина. В нем была сделана лавка деревянная, возле окна, которое имелось в том столпе. Да в стене было вделано для испражнения место, а над ним – сквозной проход, для духу.».
Марина же, сидя замурованной, первое время страшно кричала, но скоро сорвала голос и только протяжно хрипела. Вопреки самым пессимистичным прогнозам, жизнь несчастного гермафродита закончилась вовсе не в башне. Инициатива епископа Вениамина не понравилась ни Священному синоду, ни гражданским верхам. Поликарпову распорядились выпустить, а столп – разломать. Бедняга за пару месяцев ужасного заточения помутилась в рассудке и оглохла – в таком виде ее и отправили в монастырь.
Пока Марина находилась в башне, на «мерзость» регулярно приходили подивиться горожане. Да и вопли горемычной заключенной первое время вынуждены были слушать многие. Так что словосочетание «Маринкина башня», на протяжении веков передававшееся из уст в уста, скорее всего относятся к Марине Поликарповой. Естественно, и башенка имелась в виду совсем другая. Конечно, это версия, но подкрепленная документами и датами, а не видениями пугливых дяденек.
– Почему же туристам не рассказывают о новых, поистине сенсационных фактах, а из года в год талдычат про замурованную Мнишек? – удивился Пилигрим.
– Потому как Марина Юрьевна – и дочь воеводы, и жена Лжедмитриев, обоих по возрастающей. Фигура в целом одиозная и, главное, широко известная, вполне имеющая право относиться к Великому Прошлому, – как неразумному пояснил краевед. – Пипл хавает, больше того, деньги за это платит, потому как любой худо-бедно, но Пушкина читал и про Мнишек слышал. Так к чему портить мед вареньем? Зачем сообщать про гермафродита и про то, что хоть Маринка-то и была, да не та, и башенки ее, судя по всему, уж почти 300 лет как нет? А так, вот смотрите, – и он широким жестом указал на стоящую у него за спиной 20-гранную высокую башню.
