Из груды золотых монет в центре бывшей сокровищницы раздался стон. Писатель и трактирщик, бесцеремонно раскидав деньги в разные стороны, извлекли из-под завала нищего Буца. Тот все еще был без сознания, но руки его слепо шарили в воздухе, будто пытались нащупать что-то круглое. Что-то, размером с куриное яйцо.
Юки взглянула на философский камень и глубоко вздохнула. Артефакт был покрыт инеем, и ощутимо холодил ладонь. Недолго думая, она сунула его в карман. Времени у чародейки оставалось все меньше, и с его истечением испарялась так же ее уверенность в себе.
- Лучше бы вам всем отойти подальше, - сказала она, обращаясь к своим спутникам. - Сейчас здесь будет плавиться металл.
- О да, детка! - Жбанс с готовностью вскинул вверх кулак с оттопыренным мизинцем и указательным пальцем. - А, ты в прямом смысле...
Писатель смущенно удалился в сторону. Бруд бросил вопросительный взгляд в сторону Асы, возлежащего на плечах у чародейки, но тот своего места покидать не собирался - ему было не привыкать к магическим манипуляциям хозяйки. Людвиг вон Шанс и бывший маг удалились без лишних вопросов. Юки осталась наедине (если не брать во внимание енота) с проржавевшим остовом сокровищницы и многотонной горой золота. Земля под ее ногами продолжала подрагивать, монеты со звоном расползались в стороны, слитки глухо позвякивали, постепенно входя в резонанс друг с другом. Воронка черных туч на небе закручивалась все сильнее, лиловые молнии сверкали все чаще. Время буквально утекало сквозь пальцы девушки, и она поспешила вновь вскинуть руки.
Древняя глотынь начала беззвучно срываться с губ Юки, пальцы чародейки затанцевали в воздухе, изгибаясь под неестественными для обычного человека углами. Горы золота засияли ярче прежнего, но тут же поблекли, приобретая малиновый оттенок. Девушку накрыло волной нестерпимого жара, когда металл потерял форму, и потек вниз, под действием силы тяжести. Малиновый цвет сменился светло-желтым, почти белым, и только тогда Юки придала золоту новую форму. Под взором ее немигающих глаз, драгоценный металл пополз вверх по ржавым стальным штырям бывшей сокровищницы. Уродливая конструкция превращалась в настоящее произведение искусства - из центра комнаты вырос золотой пьедестал, больше всего напоминающий когтистую лапу невиданного чудовища, сверху к нему протянулся идеально ровный золотой конус, кончик которого мало чем уступал в остроте тончайшей швейной игле. Невзрачные штыри, служившие некогда опорой каменным блокам, увились спиралями золотых змей, а пол, прорытый толстыми трещинами, покрыло монолитное золотое зеркало. И вот, вместо скелета сокровищницы, перед Юки возник чудесный, поблескивающий в свете молний алтарь. Одним движением руки девушка остудила его, придавая металлу твердость, и, в то же время, невероятную хрупкость. В другое время на создание такого алтаря у нее ушло бы по крайней мере двое суток, сейчас же она управилась за пару минут.
- Готово, - прошептала Юки, утирая пот со лба и делая осторожный шаг вперед.
Под ее ногами раздался неприятный хруст. Быстрый магический нагрев и столь же быстрое остывание сказалось не самым лучшим образом на прочности золота. Но сейчас куда важнее была возможность драгоценного металла проводить сквозь себя огромное количество чародейской энергии. Юки достала философский камень из кармана, и водрузила на пьедестал-лапу, прямо под острие свисающего сверху золотого конуса. Здесь, на алтаре, было отчетливо видно, как от камня во все стороны расходятся волны иллюзии.
"А стоит ли уничтожать камень? С ним ты так сильна..."
Мысль появилась из ниоткуда, и липким холодком пробежала по позвоночнику.
"Что за чушь! На кону жизнь целого города! Как я могу думать о собственной выгоде в такой момент?"
Философский камень, лежащий на пьедестале, до боли напоминал куриное яйцо, из которого вот-вот должен вылупиться птенец.
"Быть самой могущественной чародейкой на свете - неужели это так плохо? Подумаешь, какой-то захудалый городок, на который всем наплевать, даже собственным жителям. Стоит ли он того, чтобы отказываться от таких завораживающих перспектив?"
По поверхности артефакта скользили золотые блики, отбрасываемые алтарем во вспышках лиловых молний.
"Такая сила одурманивает. Извращает даже самые благие цели, превращая их в эгоистичные желания. Ведь Буц не хотел ничего плохого. Напротив, я во многом с ним согласна. Но камень изменил его, исказил суть его стремлений, свел его с ума."
Юки чувствовала, как сгущающееся поле магии начинает давить ей на плечи, как гудит ее голова, как стучит кровь в висках.
"Буц не справился с камнем, потому что он обычный человек. Но ты! Ты - чародейка! Ты прекрасно осознаешь всю ответственность, которая ложится на плечи человека, владеющего таким могуществом! Ты не Буц! Ты - гораздо лучше!"
Внезапная боль в мочке уха вывела девушку из ступора. Она вздрогнула и скосила глаза в сторону. Ее взгляд встретился с антрацитовыми бусинками глаз Асы. Енот недовольно фыркнул и разжал челюсти. Все верно. Она не должна забывать, кто она такая на самом деле.