"Я - страннолог. И, как страннолог, я могу сказать лишь одно: таким вещам, как философский камень, нет места в нашем мире. Люди еще не готовы обладать чем-то подобным. Их помыслы еще слишком корыстны, а взгляды слишком эгоистичны. Даже лучшие из лучших могут пасть жертвой иллюзии, источником которой будет сила философского камня. Мерлин был абсолютно прав, когда, в свое время, отказался создавать артефакт. А сегодня, спустя триста лет после смерти великого чародея, абсолютно права буду я, когда уничтожу философский камень!"
Юки отошла от алтаря и в третий раз вскинула руки. Иллюзорное сознание девушки рассеялось, как дым. Это была последняя иллюзия, созданная философским камнем. Пришло время положить этому конец.
Чародейка мысленно охватила всю магическую энергию, скопившуюся над городом, и ощутила себя муравьем, на пути огромного каменного шара. У нее перехватило дух, когда она начала читать заклинание. Воронка в небе замерла на долю секунды, и стремительно раскрутилась в обратном направлении. Лиловые молнии сверкнули сотнями копий. Земля судорожно вздрогнула, как вулкан, извергающий из себя тысячетонные потоки лавы. Магия, многие месяцы скапливавшаяся над Ветроидом, устремилась к хрупкому золотому алтарю, и переполнила его энергией, так, что по драгоценному металлу поползли трещины. Юки чувствовала, как ее словно бы прошивают насквозь бесчисленным множеством острейших иголок. Собрав всю волю в кулак, она пустила магию по золотому конусу, направляя ее прямиком в философский камень.
Артефакт заскрипел, застонал, но остался цел и невредим. Тогда Юки удвоила усилия. Из носа чародейки брызнула кровь. Ноги подкосились, все мышцы в теле свело судорогой. Почти теряя сознание, Юки обратилась к камню, и процедил сквозь плотно сжатые зубы свое последнее желание:
- Перестань быть...
Мир поглотила вспышка света.
Ослепшая и оглохшая Юки бессильно повалилась назад, но ее подхватили чьи-то заботливые руки. Аса, вцепившийся в ее одежду, чтобы не свалиться, лизнул девушку в щеку. Неясные тени, мелькающие у чародейки перед глазами, что-то пытались ей сказать, но она, сквозь боль в ушных раковинах, слышала только невнятный лепет, из которого ничего невозможно было понять. Ей помогли встать на ноги, и поддержали, не давая упасть снова. Способность видеть и слышать стремительно возвращалась к ней, позволяя, наконец, осознанно оглядеться по сторонам.
По бокам от Юки стояли Жбанс и Бруд, придерживающие чародейку за плечи. Перед ней суетились Людвиг вон Шанс и бывший маг, которые нашли в осколках фонтана мраморную чашу, до краев наполненную ледяной водой, и теперь обсуждали, что им делать дальше.
- Говорю вам, это действенный метод! Но надо обливать с головы! - заявил трактирщик, пытаясь отнять сосуд с жидкостью у бывшего мага.
- Метод действенный, да! Но воду надо плескать в лицо! Только тогда будет эффект! - возражал собеседнику старик, прижимая мраморную чашу себе к груди.
Как только до Юки дошло, что они собираются делать, она моментально обрела утерянный было дар речи.
- Того из вас, кто вздумает облить меня водой, превращу в кота, и оставлю наедине с Асой!
Споры об эффективности внезапных водных процедур тут же стихли.
- Как ты себя чувствуешь, Юки? - спросил девушку Жбанс.
Чародейка попыталась ответить предельно честно:
- У меня болят все мышцы, отваливаются руки, в ближайшие сутки я вряд ли смогу переварить что-то, кроме бульона, но... Я чувствую легкость. У меня как будто гора с плеч свалилась.
- Ну, это не так уж и плохо, правда?
Юки кивнула. Впервые за три дня она дышала полной грудью. На нее больше не давила огромная масса магии, нависшей над гордом, да и про пресловутый "груз ответственности" забывать не стоит. Ничто больше не угрожало ее чародейской силе, и в достаточно близкой перспективе ее ждал заслуженный отдых. Как минимум, чтобы оправиться от всего произошедшего, и слегка восстановить силы, ей было необходимо как следует выспаться.
Окончательно утвердившись на ногах, девушка избавилась от опеки Жбанса и Бруда, и с интересом заглянула за спины трактирщику и бывшему магу. На месте золотого алтаря-сокровищницы зияла круглая дыра. Пожалуй, иначе и быть не могло. Артефакты такой силы, как философский камень, не могли быть разрушены без каких бы то ни было последствий. Пятиметровая дыра в земле - безобиднейший из вариантов.
До руки Юки дотронулся бывший маг, привлекая внимание девушки.
- Тут такое дело, - сказал он так, чтобы его могла слышать только чародейка. - Я все вспомнил!
- Оу...
- Все до последней детали! Как только камня не стало! Меня как будто молнией ударило!
- Отлично, - закивала Юки. - Мы обязательно выкроим время, и я тебя подробно обо всем расспрошу...
- Глядите-ка! - воскликнул вдруг Людвиг вон Шанс. - Наш нищий властитель кажется очнулся!
Все взгляды устремились к тому месту, на котором лежал бесчувственный Буц. Собственно, бесчувственным он быть уже перестал. Нищий принял сидячее положение, и, морщась от боли, потирал затылок. Когда Юки и ее спутники приблизились к нему вплотную, он поднял на них глаза.