- Надо же, а у них оказывается любовь, - завороженно прошептала Синни, глядя на разгорающееся золотое пламя.
- Вот так лис! - с восторгом воскликнула Дуня. Бабка вскинула голову на странный писк, но феи уже спрятались в золотом облаке.
Так и закончилась история о поимке лиса. Но потом тоже было интересно, и феи не зря остались на хуторе. Видели, как приходили охотники, потом староста, потом староста соседнего, оборотнического села, того самого, куда и шли разбойники. Оказывается, Ларс тоже лесник, только с той, оборотнической стороны, и давно следил и за своим участком и участком Линги. Потом на хутор прибыл очень важный королевский следователь, с ним десяток стражников и худой сутулый некромант. Мертвецов подняли и опять упокоили. Феи подслушали, что это преступник был один - бежавший с тюрьмы какой-то опасный маг, а остальных он держал колдовством в подчинении. Взял их как охрану и кабанчиков, но при чем тут свиньи, феи так и не смогли догадаться.
После всех этих визитов и приемов важных гостей бабка устроила страшный скандал, потому как кур на хуторе совсем не осталось, и староста, хоть и жался, но компенсировал убытки, и в птичнике опять появилось два десятка кур и петушок. Но и их скоро извели, потому что свадьба - это всегда большой расход. А уж когда на свадьбе гуляют два села, то тут все запасы в ход идут!
- Сработал наш капкан, как же хорошо он сработал! - умилялась Ясколка, глядя на жениха и невесту, - только что в отчете писать - не понятно!
- Вот прав был папа, свадьба это столько счастья! - радовалась Синни и летала от счастливой Линги к еще более счастливому Ларсу, а от них к бабке, которая хоть и ворчала, скрипела, бурчала, но тоже была очень счастлива.
- Красота-то какая! Как здорово у нас все получилось! - Дуню от счастья даже шатало.
- Ну, я же говорил, все вы девчонки одинаковы, только о женихах и думаете, - глубокомысленно изрек Клев. Он с сестрой прилетел посмотреть на свадьбу, - У вас этот, инстинкт, гнездо вить, а для серьезных дел женщины не приспособлены.
- Сам ты не приспособлен! - Дуня все же не сдержалась и стукнула Клева по макушке кулачком. И ушла одуванчиком домой. А за нею ушли Синни и Яся.
Клев потирал макушку, а Лера вздыхала:
- Совсем ты братец, не умеешь ухаживать за девушками.
- И что ты будешь делать с этой паразиткой? Двадцать лет растет, и хоть бы яблочко, хоть бы одно яблочко! Мне для смеху, попробовать. Так нет, растет дурища. Вот срублю тебя, точно срублю осенью, - дед Зосим ходил вокруг яблони и ворчал. Хотя, он всегда ворчал.
Феи лежали на крыше его домика и загорали. Возращение с хутора получилось просто триумфальным. Маны стало столько, что теперь можно было не бояться ни холодных ночей, ни уплаты налогов. Даже серьезное волшебство стало доступно феям. Но... Дуня загрустила. Она решительно отказалась обращаться еще раз к Клеверам, твердила о самостоятельности, пыхтела и фыркала, когда Ясколка или Синни рассуждали о прекрасных принцессах или сиротках, которым просто обязаны помогать приличные феи.
- Как это банально, полюбил и счастье. А остальное что, все остальное не счастье? Дом хороший - счастье или нет? Дело любимое? Путешествия? Или что, старики счастья не достойны?
