Дуня ходила с прямой спиной, составляла список вещей и к подругам обращалась исключительно на "Вы". Синни выразительно вздыхала, Яся ей тихо жаловалась:
- Еще один день в бухгалтерии я не выдержу! Я умру там от тоски! Я завяну!
Большой черный кот сидел у фейского дома и внимательно смотрел в освещенные окошки. А потом он завел свою кошачью песню: муррррр...тихо-тихо, почти неслышно, и суета затихла, Дуня сказала просто:
- А давайте спать, девочки. Завтра трудный день.
Свет в домике погас. Кот поднялся, потянулся, и легко прыгнул в каминную трубу. На чердаке осталась ночь, черная, как кошачья шерсть.
Карета поскрипывала, покачиваясь и подпрыгивая на колдобинах лесной дороги. Впереди, рядом и позади кареты ехали верховые орки. По обочине лесной дороги от цветка к цветку перескакивали феи. Это, конечно, было рискованно, ведь иногда гнедые орков вымахивали на траву и топтали цветы, но сидеть в карете уже не было сил.
Леди Эленора просыпалась очень рано, делала зарядку, обливалась за кустами ледяной водой, завтракала и садилась в карету читать отчеты. В середине дня привал, леди проводила тренировку с тяжелой саблей, скромно обедала и садилась в карету читать отчеты. Вечером привал, легкая тренировка, легкий ужин, мытье за кустами теперь уже теплой водой и снова леди садилась за отчеты, и занималась ими, пока не сгорит свеча. Делалось это все так размеренно, ловко и привычно, что было понятно, что именно таким будет распорядок леди и в дороге, и дома, и во дворце. Сначала феи прятались в сумке, потом в цветочной резьбе кареты, потом под заклинанием невидимости. Орки внимательно смотрели по сторонам, леди Эленора внимательно смотрела в бумаги, и феи подозревали, что их не заметят, даже если они открыто сядут на сиденье кареты напротив леди Нианг. И тогда Синни решительно заявила:
- Я полечу рядом с каретой, надоело, сил нет.
-Я с тобой, - поддержала ее Ясколка.
Дуня продержалась еще час, а потом молча выпорхнула из кареты.
Легкий ветерок, шелест листьев, пенье птиц, звон кузнечиков, волнующий запах цветов и размятой лошадиными копытами травы - после душной кареты, бумажек, яркая жизнь захватила и закружила. Феи так увлеклись, что чуть не пропустили момент, когда карета остановилась.
- Латибор виден, мерм Нианг, - пробасил орк.
- Спасибо, Джоин, - поблагодарила леди.
Синни заглянула в окошко кареты и замерла - внутри происходило преображение. Вроде ничего особенного, леди сняла изящные туфельки и обула темные ботинки на небольшом устойчивом каблучке, заправила за ремешок платье, так, чтобы юбка стала практичной длины по щиколотку, надела темную длинную кофту, а на голову плоскую шляпку - но из кареты вышла совсем другая женщина. Не элегантная леди, а обычная домохозяйка, слегка сутулая, немолодая и уставшая. В одной руке горожанка держала черный ридикюль, в другой тряпочную сумку.
