Календула раскрылась. Птицы пели, нянюшка выбивала ковер, на толстом одеяле под грушей лежал Кир, а рядом с вязанием сидела Нитали. Кир перебирал страницы большой книги с картинками, Нитали иногда отвлекалась от работы и поглядывала на сына, феи сидели под кустом и внимательно смотрели на паука.
- Что вы скажете? - не выдержала Синни.
- Это проклятье. Старое родовое проклятье. Наверняка отец этого мальчика нашел то, что находить совсем не следовало... - Рейг помолчал и продолжил, - убрать его можно, но дело это очень не быстрое.
- Это заклинаниями нельзя!
Дуня храбро выскочила из-под куста и подлетела к малышу - в ее руке блестел кусочек маны. Кир лежал на боку, и паук был так близко, он так удобно повернулся черной глянцевой тушей. Чирк, и со спины паука полетела черная и золотая пыль. Рейг мгновенно очутился рядом, взмахом руки создал воздушный мешок, собрал туда пыль и сбросил ее на траву.
- Смотри, - остановил он Дуню.
Трава, в том месте, куда попала пыль, пожелтела, пожухла и осыпалась. Феи замерли потрясенно.
- Так его не уничтожишь, - грустно объяснил Рейг, - если его взорвать, распылить, разрушить - высвободится столько зла, что разнесет весь город.
- Что же делать? - спросила Синни.
- Я буду делать ловушку. Это долго, к сожалению, но тут уж ничего не поделаешь. А потом мы засадим туда паука.
- Но мы же не можем оставить Кира просто так? - на глазах Яси блестели слезы.
- Есть одно заклинание, но пообещайте мне, что применять его будете не чаще, чем раз в неделю. Хорошо?
- Обещаем, - закивали подруги.
- "Лакипа олавпани", и нужно тереть маной только ножки твари, там где они соприкасаются с телом ребенка, вот так, - Рейг, бормоча потер черные лапки.
Кир заснул, и во сне улыбался. Феи с умилением смотрели на него.
- Интересно, чем бы нам пока заняться? - задумалась Синни, - что-то у нас все волшебство какое-то долгоиграющее. Пока яблоки созреют, пока ловушки сделают, чем бы заняться.
- А не хотите спасти принцессу? - предложил Рейг.
На балконе дворца стоял принц-регент, справа от него стояла его супруга, очень красивая блондинка, а слева бледная худенькая девушка.
- А на нас возложена великая миссия, мы должны вернуть в этот мир традиционные ценности! Семья, религиозность, союзная солидарность, вот что отличает наше общества от насквозь прогнившей плистонской клики! - речь принца была вдохновенной и возвышенной.
Народ на дворцовой площади слушал и гудел. Под балконом гудел согласно и организованно, в особо патетических местах граждане дружно орали и аплодировали. Те, что стояли подальше, в центре, гудели организованно и несогласно. Они просто стояли, переминаясь с ноги на ногу, и обсуждали свои дела: как всегда выросшие цены, как всегда упавшие заработки и жен, которые, как всегда были всем недовольны. Те, что стояли дальше всех гудели совсем неорганизованно и совсем несогласно. Непатриотично можно сказать, гудели.
- А на нас, а на нас, - ворчал дедок с тросточкой и в очочках, - и чего опять наш ананас на плистонцев взъелся? Чего ему тихо не живется? Вот страной за племяшку правит, жена красавица, повар с меню рядом стоит, и лекарь с клистиром, опять же, всегда наготове - живи и радуйся.
- Экий вы не догадливый, - усмехнулся в усы дядька в ливрее королевского кучера, - потому и не живет тихо, что жена красавица. Нашу-то крысу плистнийский посол обидел - не поклонился, вот она и плешь ему ест.
- Кому ест? - не понял дедок.
- Ну не послу конечно, у нее для этой цели муж законный есть. Как принято в простонародье, пилит его каждый день. А лингурский посол ей подпевает.
- От ведь, шала..., - дед закашлялся и оглянулся, рядом были только понимающие лица, но продолжил дедок уже вежливее, - вот ведь, как бы ты хороша ни была, а ум тоже надо иметь.
- Да это не ей, а мужу надо, пора бы ему из-под каблучка вылезать! - заржали рядом.
Три феечки и Рейг сидели на водостоке над головой болтунов.
