Как много разного счастья видели феи: счастье выбора своего пути и счастье обретения себя, счастье зарождения любви и счастье супружества, счастье людей, оборотней, демонов и даже драконов. Но самое чистое, самое светлое и самое большое счастье - это счастье матери! Смеялась Нитали, что-то говорил Ив, на радостные крики прибежали бабушка, дедушка, нянюшка . Кирик тоже смеялся и проговаривал четко: "Дядя", "Баба", "Мама". И феи смеялись и плакали от счастья.
На чердачок они влетали, продолжая хохотать.
- А вы видели! Видели, как он тянул ручки!
- А мне показалось, Ив в Нитали влюблен!
- Ничего не показалось, - Синни развернулась на лету, - точно говорю, он ее любит, и Нитали это заметит, и...
И Синни с размаху влетела спиной в паутину.
- Что за гадость! - она забилась как мушка, но только больше и больше запутывалась в липких нитях.
- Подожди, не дергайся, мы тебе сейчас поможем, - подруги подлетели к ней, и на них, как ловчая сеть, сверху упала паутина. Яся увидела мелькнувшую под балками чердачка большую тень паука, перед глазами у нее потемнело, и она потеряла сознание.
Очнулась Яся от того, что голова у нее ужасно кружилась, просто до тошноты. Когда яркие пятна перестали мелькать перед глазами, Яся поняла, что она плотно спеленута паутиной, а кокон с ней висит на тонкой нити, подвешенный к потолку. Рядом неподвижно висели еще два паутинных кулька. Но они были неподвижны, а ее вращался и раскачивался. Вдруг большая лапа легла ей на грудь, острый коготь рванул паутину и разорвал ее. Паутину, платье и даже розовый лепесток Рейга, который Яся хранила на груди. Яся тяжело упала вниз, но, к своему удивлению, ушиблась не очень сильно. Шатаясь, поднялась на ноги, и паутина стала осыпаться с нее пеплом - счастье Нитали постепенно превращалось в ману и сжигало липкую дрянь. Черный кот Рейга внимательно посмотрел на нее и, поднявшись на задние лапки, потянулся к следующему кокону. Яся вспорхнула повыше, схватилась за край паутины - Синни опустилась на пол чердачка гораздо мягче. Кот дернул третий кокон, и тут Синни пронзительно завизжала. По полу чердачка к феям полз огромный паук. Тот самый черный многоногий паук, что сидел на спине Кирика и раньше был виден только в волшебных очках.
Люцис обернулся, изогнул спину, вздыбил шерсть и боком, боком пошел к пауку. Паук не обратил никакого внимания на кота, и как оказалось, совершенно зря. Быстрый удар лапой и тварь кубарем полетела к стене. Но и кот рано торжествовал победу, быстро и ловко паук поднялся и бросился на кота. По чердачку покатился черный визжащий клубок, Яся зажмурила от страха глаза...
- Эй, вы! Меня спустите! - Кокон, в который была упрятана Дуня, разваливался, и паутина уже почти доставала до пола, но выбраться сама фея не могла. Синни и Дуня бросились на помощь. И вздрогнули от внезапно наступившей тишины. Люцуса нигде не было видно, и паук спокойно, не торопясь, двинулся к феям. От страха Яся вцепилась в ноги Дуни и стала из всех сил дергать ее вниз, рядом так же бестолково теребила паутину Синни, забыв, что они-то свободны и могут улететь.
Когда до фей оставалось шагов двадцать, рядом с пауком вдруг появился Гер. С красным плащом и шпагой в руках. Гер присвистнул, паук остановился, развернулся и стремительно кинулся на Гера, но тот ловко увернулся, ткнул его в черный бок и отскочил в сторону. Паук дернулся и снова кинулся на фея.
- Я не могу на это смотреть, - простонала Синни.
Гер прыгал вокруг паука, дразнил его, тыкал шпагой, паук вертелся и уже не видел фей, забыл про кота, в горячке боя он замечал только красный плащ Гера, и поэтому Рейг, упавший ему на спину был полной неожиданностью. Рейг быстро пробежал к голове и сразу двумя кинжалами ударил тварь в глаза. Паук пронзительно заверещал и покатился по полу. А когда он замолк, в наступившей оглушающей тишине раздался звонкий голос Клева.
- Эй ты там, тварюшка, ты где? Цып, Цып, цып, - издевательски пропел он. Паук развернулся и молнией бросился на голос. Дуня ахнула. Совершенно невозможным прыжком Клев отскочил в сторону, и паук с размаху врезался в то место, где за миг до этого стоял фей. И лишь теперь подруги разглядели, что за спиной Клева была не стена, а огромный камень. Очень странный камень, ведь паук не отскочил от удара, а влип в него, как в смолу. Паук из всех сил уперся лапками, но лапки стало засасывать, и чем отчаяннее дергался паук, тем быстрее он погружался внутрь камня.
