Когда последняя лапка пропала внутри, камень вспыхнул, на мгновение стал прозрачным как янтарь, а потом потемнел, подернулся пеплом и через минуту стал обычным булыжником. Гер, Рейг и Клев повернулись к девам, и именно в этот момент мана окончательно прожгла паутину, и Дуня свалилась вниз, а на нее, не удержав равновесие, упали Яся и Синни. Герои бросились к феям. Рейг подхватил на руки Ясколку и, легко шагая, понес ее к домику. Следом за ним, с усилием подняв Синни, пошел Гер. Клев стал тормошить Дуню. И тут фее Одуванчику так захотелось, чтобы ее, как принцессу, герой нес на руках, ну так захотелось, что Дуня крепче закрыла глаза.
- Гер, что это у тебя? Мокрое? Кровь? Отпусти меня сейчас же! Где ранен?! Обопрись на меня!
- Рейг, а Люцус, он погиб? Он нас защищал, и погиб, - всхлипнула Яся.
- Его так просто не убьёшь, он ушел в портрет. Я натру его манной, и он снова будет живым и здоровым, - начал успокаивать ее Рейг.
- Рейг, отпустите меня! Побежали, быстрее, у нас есть мана, ну скорее же!
Дуня поняла, что и ее подругам не удалось покататься на ручках, открыла глаза и села.
- Дуня!
Дуня размахнулась и отвесила Клеву подзатыльник.
- За что?
- Чтоб не рисковал!
А потом обхватила его голову руками, притянула к себе и чмокнула в нос.
Яся вбежала в дом, быстро проскочила наверх, там сбросила порванную рубашку и надела нарядную блузку, схватила кусочек маны и уже чинно вышла на крыльцо. А потом доверчиво вложила свою руку в руку Рейга и шагнула за ним в портрет. Внутри портрета была настоящая комната, в ней шкаф, кресло и столик. Яся сделала еще шаг и увидела дверь и окно, которые не были заметны на портрете. Ей очень захотелось выглянуть в окно, но тут у ножки кресла она увидела тело кота.
- Миленький, ты держись, солнышко. Немножко потерпи, и все будет хорошо, - бормотала Яся и натирала его шерстку маной.
- Немножко потерпи, и все будет хорошо, вот так, солнышко, - с этими словами Синни стянула с Гера рубашку и стала промывать рану. Дуня посмотрела на них, сурово нахмурилась и грозно спросила Клева:
- Ранен?
- Нет, что ты, - замотал головой Клев.
- Ну ладно, пойдем тогда на стол собирать.
Через час все сидели за столом: и Яся с Рейгом, и Синни с перевязанным Гером, и Дуня с Клевом. Черный кот остался в портрете, улегся в кресле и только иногда приоткрывал глаз и внимательно осматривал чердачок.
- Милые девушки, скажите мне честно, вы правильно протирали лапки? Не чаще, чем договаривались? Я ожидал, что паук сорвется, но, по моим расчетам, до этого было еще три недели.
- Сегодня мы сделали раньше, - призналась Яся.
- На прошлой неделе, мы так все закрутились, что на день позже терли, поэтому я еще раз, среди недели прилетала, - повинилась Дуня.
- И когда мы к принцессе улетали, тоже, было один раз, - сказала Синни, - Я побоялась, что мы пропустим, и заскочила на минутку.
Клев философски пожал плечами, мол, кто бы сомневался и переглянулся с Гером, и даже Рейг смотрел так осуждающе, что Синни не выдержала.
- А мы вообще ничего об этом пауке не знали, нам правду не рассказывают, только намеки. И мы и не догадывались, что эта тварь для нас может быть опасной!
- Нам было очень жалко Кира, - в глазах Яся были слезы, - а паука без очков даже видно не было, мы думали это просто проклятье, и все.
- Когда паук упал, я решила, что мы его поймаем и посадим в сундук из-под маны. Кто знал, что это не просто заклинания, а такое... - голос Дуни задрожал.
- Что это было, Рейг? Почему он стал живым, видимым и напал на нас? Откуда он вообще взялся? Ты же не в первый раз с ним встречаешься? - спросила Яся.
Клев потупился - легко считать глупым того, кому ничего не рассказывают, Гер тоже выглядел смущенным. Рейг долго молчал. Потом он все же сдался:
- Вы правы, надо было сразу все рассказать, но это такая мерзкая история, что просто не хотелось об этом говорить, - он снова замолчал, - обещайте, что остановите меня, если будет слишком противно.
Яся кивнула.
- Когда то давно в этих местах жило очень свирепое племя, которое поклонялось богу-пауку. В жертву ему приносили разумных, но больше всего бог ценил, когда на его алтарь клали детей. Сначала это были пленники, потом свои ... сироты, - Рейг запнулся, но продолжил, - Однажды, одному такому ребенку удалось сбежать, и жрец, который отвечал за жертв, очень испугался наказания. Так испугался, что пошел домой и принес своего собственного сына. И положил его на алтарь. Бог принял жертву, послал преуспевание своим почитателям и про жреца не забыл - его магические силы выросли, карьера пошла в рост, появилось богатство, а беды стали обходить стороной. Жена родила ему еще много детей. Но убийства первенца не простила, и возненавидела своего мужа. Она часто приходила плакать к алтарю, и жрец ее не прогонял. Потому что его самого съедала вина, и потому, что после ее слез силы жреца увеличивались. Бог-паук ценил страдания. Когда сыновья жреца выросли, он все рассказал им без утайки, и пришло время, когда на алтарь бога-паука лег его внук.
Тихо стало в комнатке, феи потрясенно замерли.
- А дальше? - тихо прошептала Синни.
