К концу дня, или вернее к концу этого цикла, решили подвести итоги. В секторах еще продолжались беспорядки. Сам по себе вспыхивал и угасал огонь анархии. Гестапо работало успешно. Им удалось схватить восьмерых моих дружинников, которых вместе с множеством других задержанных должны были привселюдно распылить на атомы на той же площади Порока. Подробное описание моей внешности было у каждого блюстителя порядка. Везде по улицам выставили усиленные патрули. Ходили слухи, что к Моисею прилетали два Ангела - посланцы самого шефа. Требовали объяснений. - Неплохо, неплохо! - радовался Калисони. - Ты просто прирожденный лидер. Что планируешь завтра? - Шествие по Адскозвездному проспекту. С флагами и транспарантами, - решительно заявил я.
И это заявление было отнюдь не голословным. В начале нового цикла я и оставшиеся на свободе дружинники вышли на проспект и прогулочным шагом двинулись вперед. В рекламе мы уже не нуждались. Страна знала своих героев в лицо. Народ ликовал. Нас приветственно хлопали по плечам, пожимали руки. Ко мне подбежал странный человек в драной тельняшке, галифе и папахе, небрежно отдал честь и заявил, что к нашему движению решил примкнуть никто иной как, сам батька Махно. - Батька любит смелых, - говорил он, - и окажет тебе честь быть твоим союзником.
