Путеводитель по Библии полностью

Амос был иудеянином, уроженцем Текоа, деревни, находившейся приблизительно в десяти милях к югу от Иерусалима. Однако, хотя в книге зафиксированы краткие предупреждения о разорении среди народов, окружающих Иудею, и даже в самой Иудее, главной мишенью Амоса был Израиль:

Он отправился в Вефиль, к южной заставе Израиля, находившейся в двадцати милях к северу от Текоа. Там он проповедовал против израильской традиции поклоняться в святынях Бетеля и Дана и вообще против идолопоклонничества. Например, он ссылается (довольно неясно) на какую-то форму поклонения звездам:

В Исправленном стандартном переводе это место несколько проясняется, поскольку слово «скиния» оставлена без перевода и вместо этого дается слово «Молох». Стих становится таким: «Вы возводите вашего царя Саккуфа, и вашего бога-звезду Кайвана, ваши изображения». Очевидно, Амос упоминает двух идолов, Саккуфа и Кайвана (Ремфана); а возможно, они являются дополнительными именами одного и того же божества, выраженного с помощью поэтического параллелизма. Ни один из них не упоминается больше нигде в Библии, но Кайван может быть формой вавилонского Каймана, божества, представляющего планету Сатурн. Если это так, то это — одно из двух упоминаний о планетах в Библии; другое связано с Люцифером, то есть с Венерой, в Книге пророка Исаии.

Амос также яростно выступал против несправедливости в Израиле, против роскоши одних и бедности многих, против жесткости богатых по отношению к бедным. Подобно более поздним пророкам Исаии и Иеремии, он осуждал простое исполнение ритуала и требовал соблюдения нравственного поведения. Он говорит от лица Бога:

Ввиду этого разумно предположить, что Амос не считал, что день Господень (Страшный суд) мог быть днем великой радости для всех иудеев; поскольку он не мог считать, что все иудеи в одинаковой степени будут спасены благодаря простому осуществлению храмового ритуала. Необходима была праведность, и для тех, в ком ее не было, все ритуалы в мире будут бесполезны. Поэтому он предупреждал:

Это, по-видимому, стало предвестником представления об индивидуальном суде и спасении, вместо суда над всем народом.

За неспособность народа очиститься от грехов своих Амос от лица Бога предсказывает бедствия:

Здесь, очевидно, Амос зашел уже слишком далеко. Он мог осуждать идолопоклонство и требовать правосудия — все, что угодно, и на него можно было не обращать внимания как на простого мечтателя и напыщенного проповедника. Однако когда он высказался о восстании против царя, он призывал к бунту и говорил об измене. Израильский священник Амасия, исполнявший ритуальные обязанности в Вефиле, не имел другого выбора, кроме как обратить на это внимание: