Из-за такого неожиданного поворота Иона был в ярости. Он не хотел предпринимать рискованную миссию, но пытался убежать и был за это проглочен китом. Теперь, после всего, через что он прошел, все окончилось ничем. (Следует предположить, что достижением он считал не покаяние, а только разрушение города.) Но он все же надеялся, что Бог в конце концов уничтожит город:
Иона, 4: 5–6.
«Растение» — это перевод еврейского слова «кикайон». Легче всего было бы предположить, что под «кикайоном» подразумевается растение, из которого делают касторовое масло. Оно распространено в тропических странах и может вырастать до размеров дерева.
Однако Бог заставляет это растение умереть на следующий же день, и Иона, обнаружив внезапное отсутствие тени, снова приходит в ярость. Затем наступает кульминационный момент и выявляется мораль всей истории:
Иона, 4: 10–11.
Таким образом Иона получает урок милости и жалости, и автор подчеркивает заботу Бога о всех своих существах и упрекает узкие взгляды националистов. Даже если люди Ниневии — грешники, они раскаялись; и кроме того, в Ниневии есть дети, которые еще слишком молоды даже для того, чтобы отличить правую руку от левой, и, конечно, они не могут считаться грешниками, достойными смерти. И в последней фразе Ионе напоминают о невинных животных в городе — фактически единственное место в Библии, где ясно проявляется любовь к животным.
(Это — обратная сторона примитивного представления о Боге, показанного Самуилом в его настаивании на полном истреблении амаликитян, вплоть до их скота, и в его осуждении Саула за попытку установить пределы разрушениям.) Ясно, что Книга пророка Ионы, подобно Книге Руфь, является продуктом той школы еврейской мысли, которая выступала против националистических взглядов Ездры и его последователей. Именно универсальность Бога и атрибута божественной Милости являются уроками Книги пророка Ионы. Тот, кто считает, что эта книга есть всего лишь история человека и кита, упускают из виду весь ее смысл.
Имя Михей является сокращенной формой имени Мисаия («кто подобен Яхве?»). Наиболее важным Михеем в Библии является пророк времен Ахава. Перед сражением при Рамоф-Галааде Ахав распорядился о том, чтобы его придворные пророки предсказали победу. Его союзник Иосафат Иудейский потребовал, чтобы также посоветовались с пророком Яхве:
3 Цар., 22: 8.
Михея позвали, но он напророчил поражение и несчастье. Над ним насмехались другие пророки, и был отдан приказ посадить его в темницу. Конечно, нет никакой уверенности, что именно этот Михей является автором Книги пророка Михея, поскольку он израильтянин, а время сражения при Рамоф-Га-лааде — 854 г. до н. э. Однако первый же стих Книги пророка Михея возвещает, что автором является иудеянин, проповедовавший более чем через столетие после смерти Ахава:
Мих., 1: 1.
Израиль и Иудея
