Тут уместно рассказать замечательно-сентиментальную историю о некоем большом израильском раввине и весьма известном американском гангстере-еврее. Этот гангстер, утомясь от разных дел (уже немолод был к тому же), посетить решил Святую землю, чтобы отдохнуть и причаститься к духу предков. И приехав, был в восторге и высоком обалдении. А заодно завел он юную любовницу (девчушка, кстати, обучалась в университете на прокурора) и обаял огромное количество людей своим доброжелательством и щедростью. Тут вышел на него один раввин (весьма благочестивый и в Израиле весьма известный) с предложением о благородной филантропии: задумал он построить некий дом, где жили бы бесплатно молодые религиозные пары, у которых по бедности не было собственного жилья. И старый гангстер согласился с радостью и дал на это святое дело огромную сумму денег. И забыл об этом — дал и дал. Но вспомнил, когда выяснилось вдруг случайно, что благочестивый рав на эти деньги выстроил обычную доходную гостиницу, с которой стриг немалые гостиничные деньги. Огорчился старый гангстер, возмутился (мало кто его обжуливал так запросто) и подал в суд. И выиграл процесс. И хитроумный рав был присужден к возврату обманно использованных денег. А старый гангстер, чуть не со слезами на глазах идя из зала заседаний, говорил своим приятелям, какое это горе и позор: его, седого и матерого, — надул израильский раввин.
И все время у религиозных болит сердце оттого, что государство устроено не по законам Торы. А у светских болит сердце от ужаса, что им устроят государство по законам Торы. Короче говоря, у всех оно болит.
Отношение ортодоксов к евреям с необъятных просторов бывшего Советского Союза — вообще отдельная песня. Время от времени кто-нибудь из больших равов, человек святейшей праведности, без сомнения, однако чуть кавалерийского ума, в печати заявляет громогласно, что приехавшие русские (а это все мы, кто оттуда) — никакие вовсе не евреи, а сплошные воры и проститутки. Такие заявления, по всей видимости, очень лестны, потому что в суд за клевету никто еще не подал.
Как мы уже говорили, принадлежность к тому или иному отряду армии Господа легко определить по одежде и кипе — маленькой шапочке на голове. Религиозные сионисты носят вязаную кипу и вполне цивильную одежду. К светской публике они вполне терпимы, готовы к диалогу и сами его ищут и заповедь о помощи ближнему своему (вне зависимости от его религиозной ориентации) принимают всерьез. Народ этот работящий, и нет такой сферы деятельности, где они не принимали бы самое активное участие. Девушки проходят национальную службу — работают в больницах, например, а парни служат в армии (и еще как!). Любовь к земле Израиля многие из них принимают буквально, и именно они составляют основную массу поселенческого движения. Мы не можем порекомендовать определенное место, чтобы поглядеть на эту замечательную публику. (Разве что любое поселение на ваш выбор.) А для того, чтобы познакомиться с более крайней публикой, мы рекомендуем два места — Нетивот и иерусалимский район Меа-Шеарим.
Нетивот, достаточно заштатный городишко, связан с именем Бабы Сали, большого авторитета у восточных евреев. Сейчас там правит его сын — по молодости изрядный прощелыга, а сейчас святой. Другой его сын побывал депутатом кнессета, немного проворовался и схлопотал срок (небольшой). Несмотря на эти достижения, он не такой святой, как его брат. Здесь на праздники устраивается замечательный восточный базар с торговлей индульгенциями, амулетами, святой водой и все такое прочее. В свое время Эйнштейн заметил, что основное значение иудаизма заключается в том, что это альтернатива суевериям. Грустно признать, но выдающийся мыслитель промахнулся.
Кстати, о суевериях. Другой большой авторитет, ортодоксальный еврей, ныне покойный профессор Лейбович, как-то заметил, что для подлинно верующего еврея Стена Плача не более священна, чем стена сортира. Нам симпатичен такой бескомпромиссный взгляд на вещи, но ничуть не меньше греет наше сердце тот факт, что после освобождения Иерусалима каждый день приходил профессор Лейбович к Стене и любовно гладил своими сухонькими ручками древние камни…
Но это профессор. А народ гуляет, как хочет, мотается по чудотворцам, молитвенно припадает к могилам праведников. Однажды наш знакомый кинорежиссер надумал снимать картину и в Галилее попросил построить декорацию могилки цадика в подходящем красивом месте. А когда приехал снимать, то вся гробничка была облеплена свечами, а вокруг, привлеченный слухами о чудесах великого раввина, ожесточенно молился еврейский народ.
Но в общем этот факт можно рассматривать лишь как свидетельство бурлящей жизнедеятельности и мифотворчества.
