Хотя я не хотела слышать то, что вылетает из его уст, я поняла, что он серьезен. Нет, нет! Это было слишком для него. Он не должен был этого делать. Он не должен был просто отбросить все и игнорировать труды нескольких лет.
– Демир, ты не сделаешь этого! Я не позволю тебе этого делать!
А он лишь поджал губы и даже не вздрогнул. Он просто пожал плечами. Не думал же он всерьез о том, чтобы уйти?
– Идите, я обниму вас обоих, – неожиданно сказала учительница Айдан.
Она взяла меня за руки и крепко обняла, а потом схватила за плечи и развернула меня к себе.
– Я провела с тобой совсем немного времени, но за это короткое время ты стала частью моего танцевального мира и вдохновением для этого сумасшедшего мальчика. Я очень счастлива.
Услышанное проникло в самую глубину моего сердца. Я почувствовала, как по моей щеке потекли слезы. Я действительно любила те прекрасные ощущения, которые она мне дарила. Мне будет этого не хватать.
– Мне тоже, учитель, – пробормотала я, чувствуя себя пристыженной.
Взволнованная, я быстро вытерла слезу на щеке тыльной стороной ладони.
– А что касается вас, господин Демир… Мы еще не закончили с вами. Эти невинные малыши будут огорчены вашим уходом, не говоря уже обо мне.
Госпожа Айдан махнула указательным пальцем в сторону Демира. Меня осенило. Только сейчас я поняла. Я бы никогда не позволила ему оставить их и не собиралась этого допускать ни в коем случае. Не так уж сложно представить, что в случае этого меня будут ненавидеть, а я не хотела заслужить ненависть детей.
Когда мы выехали с пляжа и поехали на «Импале» по району, никто из нас не сказал ни слова. Я так устала, что просто повернула голову к окну и смотрела на дорогу. Он всерьез задумывался о том, чтобы бросить школу танцев, когда я уйду. Он настаивал, что не хочет быть там, где меня нет. Ему следовало хотя бы подумать о детях.
Когда мы въехали на мою улицу, Демир снизил скорость. Я попыталась расслабить свое тело в кресле, положив спортивную сумку на колени на заднем сиденье, но усталость полностью завладела моим телом.
– Почему ты мне не сказала?
Когда я перевела взгляд на Демира, потирая шею, сложно было не заметить обиды в его тоне. Но главное, что занимало мои мысли, – это то, что я очень устала. Думать о том, как я завтра пойду на это шоу с таким изможденным телом, было невыносимо.
– Если бы я тебе сказала, ты бы не позволил и попытался бы меня переубедить. А я очень не хочу, чтобы ты бросал школу танцев. Демир. Ты гораздо талантливее меня. Пожалуйста, не оставляй детей, не подведи их. Ты им нужен.
– Ты мне тоже нужна.
Я надеялась как-то убедить его, но то, что он сказал, затронуло непосредственно мое сердце, а не логику. Он разбивал все мои аргументы. Мы действительно были нужны друг другу. Когда он остановил машину перед домом, отстегнул ремень безопасности и повернулся ко мне, я сделала то же самое. Он ласково посмотрел на меня, и я сосредоточилась на его глазах. Волны в его карамельных глазах был моей надеждой, моим счастьем. Каждый раз, когда я смотрела в его глаза, я чувствовала себя живой. Он снимал все мое напряжение.
– Я уже говорила тебе, что вредно так привязываться.
Он широко улыбнулся и поцеловал меня в кончик носа.
– Да, но я думаю, здесь все взаимно.
– Ты отвратителен, Демир!
Он с улыбкой поцеловал меня.
Когда он сказал: «Я заеду за тобой после ужина», я кивнула. Потому что знала, что он не поедет к себе домой.
– Увидимся позже, – сказала я, выходя из машины.
Он проехал на «Импале» чуть дальше и припарковал ее у бордюра.
С тех пор как мы стали встречаться, Демир всегда проводил свои дни в нашем районе. И, по правде говоря, это было очень приятно. Я слышала, кажется, что дом в центре города был для него слишком большим. Но Демир говорил, что находит в нем свое спасение. Всякий раз, когда у них с дядей Суатом возникали разногласия, он мог уйти и спрятаться от всех. Я не знаю, почему у них были споры, и я не понимала, почему ему нужно уходить. Он мог бы укрыться со мной, с нами. Теперь я с ним. Я могла бы помочь ему. Он поцеловал мне руку, прежде чем мы подошли к дому, и я оказалась у задней двери. Мне не хотелось больше стоять там, и я направилась в сад.
Дядя Орхан занимался гвоздиками в саду, я помахала ему, а затем ключами открыла деревянную дверь. Идя по коридору, я чувствовала, как тетя Эсма смотрит мне вслед тяжелым вглядом. Кто знает, что ее опять расстроило.
Когда я уходила утром, она постоянно смотрела в экран телефона. Даже сейчас, когда я поприветствовала ее, она бросала в него взгляды. В последние дни тетя Эсма знала, что я очень устаю, и поэтому мало что мне говорила. Но она даже не сделала попытки поинтересоваться, как прошел мой день.
С тех пор как произошла та ситуация с Сенем, прошло уже две недели. На неделе мы с Сенем готовились ко Дню матери и испекли для тети Эсмы особый торт. Когда мы ей его вручали, она казалась счастливой.
– Спасибо, – выражение лица тети Эсмы, когда она смотрела на торт, было бесценным. Капли из ее глаз стекали по щекам.
