На прикроватной тумбочке я заметила разорванный лист бумаги и стеклянную рамку, которая все еще стоит, несмотря на то что была разбита. Это была рамка, которую я подарила ей на день рождения.
Там было написано следующее:
– Это большое здание – наш приют. Это место, где мы были счастливы. Наш большой дом, момент, который мы воспринимали как должное.
Ее руки снова стали двигаться по картине. На этот раз она указала на мост через небольшое озеро.
– Этот мост, например, – символ наших путешествий, наших мечтаний.
На этот раз ее пальцы проследовали чуть дальше по картине. Когда она дошла до двух девушек, изображенных к нам спиной, то фыркнула и дала волю слезам. Ее волосы на картине все еще были светлыми.
– Эти две маленькие девочки, держащиеся за руки, – мы. Сенем и Ниса. Они все еще сестры, все еще друзья на этой фотографии.
Пока она стояла передо мной, позволяя слезам течь, я не знала, что сказать. Я так любила ее. Но я все еще не могла поверить, что между нами все может быть так.
– Я знаю, что я сделала и через что заставила тебя пройти. Но чтобы загладить свою вину и вернуть тебя, я готова на все, Ниса. Я обещаю, что никогда не сделаю ничего, чтобы расстроить тебя. Обещаю, больше никогда. Я не буду ничего от тебя скрывать.
Иногда нам приходится страдать, чтобы осознать ценность наших любимых, или приходится их терять. На самом деле, только когда мы их теряем, мы осознаем ценность утраты, и Сенем осознала.
Это был не первый раз, когда она оказалась в подобной ситуации. Она уже теряла свою семью, теперь она жила в страхе потерять меня. Я знала, что ее чувства не были фальшивыми, я чувствовала их, потому что знала, что она боится. Она любила и обнимала меня все эти годы. Когда пришло время, возможно, она даже не хотела делиться мной ни с кем. С ее стороны не было ни ненависти, ни обиды. В глубине ее зеленых глаз был только страх потери. Может быть, это было глупо, но я никогда не ненавидела ее. Я не могла дуться, не могла отвернуться от нее. Она была первым другом, который заполнил дыру от потери матери в моем сердце. Я просто чувствовала, что не могла отказаться от нее. Может быть, наша любовь, наше доверие пошатнулись. Но я по-прежнему любила ее так же сильно, как в первый день.
– Иди сюда, Блондиночка.
Я взяла ее за руки и снова притянула к себе. Ей нравилось крепко обнимать меня. Потому что мы обе знали, как все может быть плохо, но тем крепче становятся узы любви между нами. Из нашей боли, после наших ссор мы снова восстанем из пепла и снова прижмемся друг к другу, встанем и продолжим начатое. Мы будем продолжать. Может быть, это слово больше никогда не прозвучит на моих губах, но хотя бы в последний раз прижмись ко мне, Блондинка.
За ужином никто не проронил ни звука, и атмосфера была тяжелой. Я не могла оторвать глаз от Сенем и ее волос. Я так привыкла к ее светлым волнам, что называла ее Блондинкой. Я была настолько погружена во все это, что сейчас мне казалось, что передо мной сидит совершенно другой человек. Мне казалось, что я потеряла ту маленькую, ранимую девочку.
Тетя Эсма и дядя Деврим сказали, что новая прическа Сенем выглядит хорошо и даже лучше, чем когда она была блондинкой. А я не согласилась, то ли потому, что не привыкла, то ли из-за воспоминаний. Потому что эта глупая, безрассудная девчонка так и запечатлелась в моем сознании и сердце. Я не могла так просто удалить ее оттуда.
Во время ужина я сказала ей, что мы идем гулять с Демиром, и позвала Сенем с собой. Тетя Эсма сначала не хотела давать разрешение. Но когда Сенем стала настаивать, она уступила. Дядя Деврим и тетя Эсма также сказали мне, что у них есть сюрприз для меня, вернее для нас, завтра после выступления. И что сюрприз касается не только меня. Мне стало еще любопытнее, когда мне сказали, что в этом участвует и Сенем.
Вскоре после ужина я быстро приняла душ и собралась. Мы вышли на улицу вместе. Новая прическа Сенем выглядела так же, как и моя. Демир был ошарашен. Я сказала, что объясню ему все позднее.
Через несколько минут я заметила «Импалу».
Мы поехали к холму, которого никогда я раньше не видела. Я взглянула на Сенем, которая робко сидела на заднем сиденье. Она выглядела совсем по-другому со своими каштановыми волосами. Я снова поняла, что буду скучать по прежней Сенем больше, чем думала.
– Куда мы едем? – спросила я Демира, давая волю своему любопытству.
И он ответил мне с улыбкой, не отрывая взгляда от дороги.
– В хорошее место.
Спасибо. Очень толково. Пока я внутренне ворчала про себя, Демир остановил машину между деревьями на холме. Сенем тут же быстро вышла из нее и пошла вперед. Пока мы поднимались на большой холм, я размышляла, почему именно в это время мы оказались в этом лесу. Огни города словно только начинали сиять у нас под ногами. Я потеряла дар речи от увиденного чудесного зрелища. Когда я оглянулась на Демира, то увидела, что он остановился и вставил в уши наушники.
В его руке был телефон, и он смотрел на экран.
– Ты не идешь?
– Нет, – сказал он, и я недоуменно подняла брови.
Я продолжала с любопытством смотреть на него.
