– Думаю, я все время убегала от подобного, потому что только с Каном это то, что мне действительно нужно. То, от чего я убегала, было скорее беспокойством. Смогу ли я выдержать эту любовь? Смогу ли я проявить ту же нежность? Я не испытывала подобного взаимно, и потому мне сложно пока принимать чувства Кана и отвечать на них.
Я помню те болезненные времена, и сколько слез она пролила из-за безответной любви к Эмре. Я закатила глаза. Когда-нибудь нам, конечно, придется с этим столкнуться. Но я не хочу вспоминать об этом сейчас и сыпать соль на раны Гекче. Я не хотела. К тому же – когда она рассказывала мне о своих душевных терзаниях.
Я не собиралась делать этого и портить наши отношения.
– Раньше ты общалась с другом Нисы. Что с ним случилось?
Я не упустила из виду такую маленькую деталь. И хотя Гекче еще не рассказала мне, что это за человек, я немного знала этого парня через Демира. И хотя в тот раз с нами не было Нисы. Я видела его, когда мы гуляли, но никогда не говорила об этом.
– Ты имеешь в виду Мустафу?
Удивление Гекче отразилось на ее лице, и я кивнула головой в знак согласия.
Я видела, как он несколько раз приходил в школу.
– Да, он приходил в школу пару раз, – сказала я, пытаясь прояснить ситуацию.
И когда я попыталась, то поняла, что она была очень удивлена моей внимательностью.
– Хорошо, Демир мне немного рассказал. Он сказал мне, что с Нисой они просто друзья, – продолжила я, и она откинулась на спинку стула, сложив руки на груди, и глубоко вздохнула.
– Мустафа – совершенно другое, Бахар. Я никогда не встречала таких, как он. Он достойный, вежливый, честный. Не сдерживает себя. Я имею в виду, что это звучит довольно сложно. Поверь мне, у нас с ним ничего бы не вышло. Не вышло бы. Потому что мы одинаковые. И мы одинаково мыслим. Мы оба сложные, а похожие люди всегда отталкивают друг друга. На мой взгляд, человек, с которым может быть Мустафа, – это девушка веселая, легкая. Так что, как видишь, я ему совсем не подхожу. Я полная противоположность тому, о чем я говорю.
Когда она захочет, Гекче может превратиться в ту веселую, увлекательную девушку, о которой она говорит. Значит, была еще одна причина, по которой она не была с Мустафой. Что-то внутри меня говорило, что эта причина как-то связана с Каном.
– Пару раз, признаюсь, мне хотелось этого. Я тайно встречалась с Мустафой и общалась с ним, потому что хотела попробовать. Я имею в виду, я хотела снова кого-то полюбить. Но в итоге Мустафа, наверное, не выдержал моего поведения, потому что он стал отдаляться. Поэтому я приняла его без лишних слов. Скажу тебе честно. В последнее время поведение Кана ставило меня в тупик. Каждый раз, когда я разбивала ему сердце, мне казалось, что он отдаляется от меня. Это всегда заставляло меня чувствовать себя плохо, потому что каждый раз он уходил. И я поняла, что скучаю по тем глупостям, которые он делал раньше. Я так привыкла к нему, что его присутствие перевешивало все остальное. В конце концов, слишком поздно. Я поняла, что, какой бы трудной я ни была, Кан достаточно полон жизни, чтобы справиться. Может быть, просто поэтому я должна была дать нам шанс. Короче говоря, я люблю его, и я знаю, что эта любовь не дружеская.
Я это понимаю. Я никогда не сомневалась в любви Гекче. У нее было большое сердце, и она готова была наконец открыть его кому-то. И она хотела быть действительно уверенной в том человеке, которого любила. Она хотела быть уверенной. И ее голубые глаза показывали, что она действительно любит и заботится о Кане. И она открыла это мне. Когда я взяла ее за руку, она быстро проявила эмоции.
– Я так рада за тебя. – Она кивнула головой, как бы показывая, что верит, и еще крепче сжала мою руку.
Я не знала, как долго это продлится, но была уверена, что Кан сделает ее счастливой. И что Гекче не будет противиться этому счастью и примет его.
Я была уверена.
– Помнишь, как ты познакомилась с ним в тот год, когда мы начали учиться в школе?
Гекче не смогла подавить хихиканье, когда я спросила ее об этом. Тот день, это было больше двух лет назад, но поведение Кана в коридоре в тот день невозможно было забыть.
– Разве я когда-нибудь забуду? В столовой, когда нас еще даже не распределили по классам, этот парень ударил меня и закричал при всех: «Я влюблен».
Он пел песню Ибрахима Татлысеса «Мави Мави Масмави».
– Он действительно это сделал, не так ли?
Гекче приложила руку ко лбу. Я одобрительно кивнула, медленно обнимая ее. Гекче помнила те веселые времена так же, как и я. Это было приятно. У нас был первый опыт, когда все было так ново. Наша любовь, наши первые страсти, и когда мы сейчас вспоминали это, мы понимали, что стали немного взрослее и ответственнее. Мы менялись.
– Так когда ты собираешься ему сказать?
– Не знаю, я еще не определилась со временем. Я не знаю, когда именно, я не уверена. Но я хочу избавить себя от этих мучений.
Я с энтузиазмом от всего сердца поддержала Гекче и сказала:
– Скажи это, избавься уже от этой неопределенности.
