Краем глаза я рассматривала его. Я еще раз прикусила губу.
– То же самое.
– Тогда дай пять.
Когда я подняла правую руку и направила ее к нему, он улыбнулся, его улыбка превратилась в усмешку, и он схватил меня за руку и сжал ее. Несколько секунд мы смотрели на наши сцепленные руки, но, вспомнив, где мы находимся, я отпрянула назад.
Я вернулась в прежнее положение и прислонилась спиной к столу. Прищурив глаза и пытаясь совладать с нервами, он продолжал смотреть на меня. Я знала, почему он так себя ведет.
– Что он тебе опять сказал?
Конечно, он говорил об Огузе. Интересно, если бы Огуз не пришел ко мне, решился бы он подойти ко мне? Так ли это? А Сенем весь вечер гонялась за ним как хвост. И он ходил вокруг да около. Разве я что-нибудь сказала? Конечно, нет (!).
– Мы будем обсуждать это сейчас? – спросила я.
Его глаза становились все темнее и темнее. Ладно, он не любит Огуза. Может, даже ревнует, но в такой вечер наш долг выполнять свои обязанности. Когда он сказал: «Да, это именно то, что мы собираемся обсудить», я указала на толпу, как бы напоминая, что мы не одни.
– Давай переживем эту нелепую ночь, и я больше ничего не хочу. Разве что свободно держать тебя за руку.
Я легонько оттолкнула его руку, когда он приблизился ко мне. Мне пришлось. Даже несмотря на смущение и волнение, он должен был помнить, где мы сейчас находимся.
Когда он понял, что я пытаюсь донести до него, то отошел от меня, но по выражению его лица я поняла, что он начинает получать от этого удовольствие.
– Ты выглядишь так, будто тебе весело, – сказала я с сарказмом.
Он бросил на меня косой взгляд, как бы говоря: «Ты серьезно?», и фыркнул.
– Да! Что скажешь, Ниса? Мне так весело, невероятно весело. На самом деле, мне так весело, что я скоро выйду на сцену и буду танцевать танец живота под «Виноградники Анкары».
В ответ на его реакцию я хихикнула, и он засмеялся вместе со мной, просто от нервов. На его щеках появились ямочки, и он стал еще привлекательнее. Некоторое время я не могла оторвать от него глаз. Я бы сказала, что я залипла.
– На тебе пиджак поверх футболки. Разве тебе не жарко?
Я не могла не упомянуть об этом, когда в очередной раз восхитилась его элегантностью. Я ничего не могла с собой поделать. Там было очень жарко.
Мне было интересно, как он чувствует себя в пиджаке.
– Мне очень жарко… Может, Сенем поймет, пожалеет меня и оставит в покое наконец.
Когда он снова сократил расстояние между нами и с ворчанием приблизился ко мне, то прижался губами к моему уху, несмотря на всех окружающих.
– Ты выглядишь прекрасно, – прошептал он, и я не смогла подавить дрожь.
То, что он был так близко ко мне, когда вокруг так много людей, – это было нехорошо. Я была потрясена его словами, но мой взгляд тут же начал искать Сенем, и я нашла ее, разговаривающую с Огузом в углу. Я попыталась прислушаться к их разговору. Мне нужно было хоть ненадолго отвлечься от Демира.
Он провел пальцами сначала по моей обнаженной шее, а потом по хвостику. Я не могла пошевелиться, когда почувствовала это.
– Уместно, что ты говоришь мне это в день рождения своей девушки? Как ты думаешь? – спросила я с учащенным пульсом.
Он продолжал играть с моими волосами, не убирая руки.
– Мои глаза не видят никого, кроме тебя… Что мне делать?
Мы рисковали сократить расстояние между нами, и я отошла от него. Я и не заметила, что мы оказались так близко. Лучше было бы мне сдержаться, пока он не выкинул чего-нибудь.
– Но больше не собирай волосы, – продолжил он.
Я с любопытством посмотрела на него. Он постоянно повторял это. В школе танцев каждый раз, когда я поднимала волосы, он делал мне замечания.
– Почему?
– Потому что мне нравится, когда ты с распущенными волосами.
Мое лицо покраснело, и на этот раз мне пришлось отвести глаза от Демира. Я не привыкла к этому, но Демир, похоже, не возражал. Словно для того, чтобы снова сократить расстояние между нами, он приблизил руку к моему уху.
– Давай выйдем на террасу и потанцуем под дождем, а потом я…
Не дав ему закончить фразу, я легонько покачала головой и на этот раз оттолкнула его от себя.
– О чем ты думаешь, когда предлагаешь выйти на террасу в такую погоду?
С тобой? Да еще в такой день?
Улыбнувшись своей реакции, я поняла, что мое поведение развеселило его, и даже я получила от этого удовольствие.
Когда он сказал: «Ты покраснела», – я ответила ему многозначительным взглядом и открыла рот, чтобы сказать, что причина в нем, но тут меня пробрала дрожь.
Я предпочла промолчать, проглатывая слова вместе со звуком телефона. Мустафа написал мне и сообщил, что находится за дверью. Очевидно, я должна была пойти и встретиться с ним.
