Я повернулась и снова начала двигаться в том направлении, откуда пришла, и мой взгляд сначала переместился в сторону Сенем. Но Мустафы с ним уже не было. Я не знала, куда он делся, прошло всего несколько минут.
Я подошла к диджею и попросила его поставить один из моих любимых треков, Гекче обернулась и лукаво посмотрела мне в глаза. Она хорошо ладила с Мустафой. Так что была большая вероятность, что она знала, где тот находится.
– Гекче, ты не видела Мустафу? Он только что приехал, но внезапно исчез.
– В последний раз я видела его с Айбюке.
Я не знала, что ответить. Гекче указательным пальцем показала в дальний угол зала. Хотела бы я быть слепой. К моему изумлению добавилось разочарование.
Не сдержавшись, я сглотнула и быстро спустилась с того места, куда поднялась. Во-первых, что Мустафа делал с Айбюке? Во-вторых, почему они так весело смеются? И в-третьих, Мустафа – где он умудрился взять эту красную розу, которую вручил Айбюке?
Гекче сказала: «Мне кажется, огонь разгорается, Ниса. Я говорю тебе», – и в моем сознании вспыхнула правда. Какой еще огонь? Кто-нибудь может подать мне шланг? Я должна потушить этот пожар.
Не обращая внимания на ликующую насмешку Гекче, я двинулась в дальний угол на другой стороне ресторана, чтобы положить этому конец. Кто-то должен был положить конец этой бессмыслице.
Несмотря на то что я едва помещалась среди танцующих, мне наконец-то удалось протиснуться к столику, возле которого находились Мустафа и Айбюке. Что ж, я попрошу своего умника-друга заплатить за это позже. И в то же время я яростно смотрела на Айбюке.
Я быстро вырвала красную розу из ее рук. Я бы сделала что угодно, чтобы разозлить ее сейчас.
– Отдай мою розу!
Забрав розу, я взяла ее в руку и прижала к себе. Я старалась держаться холодно.
Не обращая внимания на гневный взгляд Айбюке, я взяла Мустафу за руку и начала тащить его за собой, и он последовал за мной.
Он отстранился от Айбюке, но только для того, чтобы избежать сцены. Он решил смириться и пошел за мной. Я довела его до самого дальнего угла, сложила руки на груди и встала прямо.
Я посмотрела ему прямо в лицо.
– Девочка, зачем ты мне мешаешь? Почему ты мешаешь моей удаче, ворчунья?
– Разве я не говорила тебе, что это запретный плод? Почему ты настаиваешь на том, чтобы ввязаться в это?
– А что ты знаешь? Может, у нас с ней что-то получится.
Несмотря на мою серьезность, Мустафа все еще пытается посмеяться надо мной и разозлить меня.
Я продолжала:
– Мустафа, я убью тебя. Клянусь, я убью тебя.
Еще немного, если он меня разозлит, я отброшу свой образ доброго приятеля и покажу когти.
– Может, заткнешься, Ниса? Я оставил прекрасную девушку из-за тебя.
– Ну, по крайней мере, я подарил ей розу, – продолжал ворчать он.
Он смеялся надо мной или действительно был серьезен? Я не могла понять, что это. Его глаза не отрывались от Айбюке. В то время как раньше, когда мы жили в приюте, он смотрел на Сенем во все глаза.
– Она опасна.
Я вспоминала яркое красное платье и помаду Айбюке.
– О! Огонь даже зовет тебя! – сердито фыркнула я.
Улыбка на лице Мустафы становилась все шире и шире. Тогда он сказал: «Ну я пойду», но я схватила его за куртку и быстро потащила за собой.
Я поняла, что больше не могу это выносить.
– Мустафа, что с тобой происходит? Что это за поведение? Что случилось с твоими чувствами? – задавала я один вопрос за другим.
Лицо Мустафы стало таким же серьезным, как и мое. Он был напряжен.
– Ниса, разве мы не говорили об этом? У меня больше нет этих чувств. Они исчезли. И разве я не говорил тебе, почему я должен относиться к чему-то так, словно я слепой?
Его слова еще больше запутали меня. Что это значит? К Айбюке его привлекала только ее красота?
– Ну и что? Разве красота – единственная причина? А та девушка…
Не дав мне закончить, он ткнул меня указательным пальцем, чтобы я остановилась.
