– Ты забыла? Я сказала тебе, чтобы ты гналась за своими мечтами без меня. Я отказалась от тебя ради твоего будущего, ради твоих надежд, Сенем. Жаль, что ты не смогла оставить меня.
Она остановилась и стояла как вкопанная. Она даже не обернулась и не посмотрела на меня, сжимая кулаки на полу.
– Знаешь, ты подарила мне эту новую жизнь. И я сдалась, понимаешь? Я столько раз закрывала свое сердце. Столько раз. Я отступала. Я не хотела, чтобы Сенем расстраивалась, не хотела, чтобы она злилась, я всегда отказывалась в первую очередь от себя, чтобы с тобой ничего не случилось. Я не надеялась, что мама приедет за мной, Сенем. Может быть, я отказалась от надежды из-за тебя. А ты? Что ты сделала? В первый раз, когда мы поссорились, ты повернулась ко мне спиной и сказала: «Перестань заставлять меня сомневаться в своих суждениях». И я никогда тебя не прощу, Сенем. Я никогда не поблагодарю тебя за то, что ты украла мою надежду. Я не прощу тебя.
Она даже не удосужилась взглянуть на меня. И когда вышла из моей комнаты, я рухнула на пол, дрожа, и закрыла лицо руками. И я продолжала плакать, просто плакать, просто плакать, просто плакать.
Я хотела рыдать так громко, как только могла. Если бы это был самый тяжелый оттенок боли, я бы не хотела ничего чувствовать.
У тети Эсмы, стоявшей на пороге двери, на глаза навернулись слезы. Лучше бы она развернулась и пошла за Сенем. Она благоволила ей. Я не могла сердиться на нее или идти против нее.
Сенем была и всегда будет Сенем. Я понимала, что была второстепенным персонажем, который с головой нырнул в эту историю. И теперь я впервые плакала перед ними о том, что эта жизнь, этот дом, все это я никогда не хотела иметь.
Я услышала, как громко хлопнула дверь.
Встав со своего места, я подошла к краю кровати и села.
Не прошло и нескольких секунд, как в моей комнате снова появилась тетя Эсма. Она подошла ко мне и села на край кровати рядом со мной.
Я захрипела. Она схватила меня за плечи и притянула к себе. Я выпустила слезы, на этот раз на ее грудь.
– Она хотела побыть одна и подумать. Вот почему я не пошла за ней. Но я отправила к ней Якупа, – пробормотала она.
Истеричный всхлип погас в моей груди, когда она погладила меня по волосам.
– Нам нужно поговорить, девочка. Нам нужно поговорить обо всем. Ты должна рассказать нам, что происходит.
Я покачала головой, отказываясь.
Мне хотелось, чтобы сейчас я не смогла сказать ни слова.
Тетя Эсма взяла мое лицо в ладони и большими пальцами высушила мои слезы.
– Я не могу потерять еще одну дочь, – прошептала она.
– Ши… Не сейчас, – заикаясь, прошептала я.
Я бы не смогла выразить свои мысли правильно.
– Сейчас. Пожалуйста.
Я увидела, как из ее глаза по щеке скатилась слеза. И от этого я расстроилась еще сильнее. Я ненавидела себя. Но в сложившихся обстоятельствах я должна была рассказать ей. Я прочистила горло, выпрямилась и попыталась быстро вытереть слезы. Если я была частью этой жизни, то мне следовало рассказать все тете Эсме. Я была обязана сделать это для нее и этой семьи. И после медленного кивка я начала свой рассказ.
Не знаю, сколько времени, сколько часов, сколько минут прошло. Я не знала, но рассказала тете Эсме все в подробностях, одно за другим. Временами она сердилась, а временами сочувствовала нам. Ей приходилось прикусывать язык. Она старалась ничего не упустить. С самого начала я все изложила. Может, я и выглядела как доносчица, но она имела право знать. С первой встречи с Демиром, до поездки на гонки, до событий у дома Огуза, о том, как Демир спас меня от этих отвратительных людей в ту ночь, когда я ушла, и что произошло в лагере, и в школе танцев, и даже на ярмарке.
Я все рассказала тете Эсме. В результате всего этого она подошла к ситуации как мать и взяла на себя защиту своих детей. Она винила во всем Демира. Однако один из настоящих виновников всего этого сидел сейчас рядом с ней, и это был вовсе не Демир.
– Ты будешь держаться подальше от этого мальчика, – сказала она, вставая.
Я поджала губы и ответила:
– Какой в этом смысл? Я не могла держаться подальше от Демира, а Демир не мог держаться подальше от меня.
– Я поговорю об этом с Мельтем и Суатом. Мои дети не игрушки и не марионетки.
Тетя Эсма не могла сдержать свой гнев, а я не могла сдержать свой. Я встала перед ней. Я хотела объяснить ей, что она неправа. Я должна была.
– Демир ни в чем не виноват, тетя Эсма, – прошептала я.
Она посмотрела на меня неверящими глазами.
– Что ты имеешь в виду, Ниса? Что еще?
Я взяла ее за руку и повела в свою комнату. Остановившись, я с грустью посмотрела ей в глаза.
– Нет, все на самом деле из-за нас с Сенем. Потому что мы это скрывали. Демир ни в чем не виноват. Он просто вел себя глупо и хотел хоть как-то быть рядом со мной. Вот и все.
Тетя Эсма начала немного смягчаться под влиянием моих слов. Она улыбнулась, пытаясь проявить понимание.
– Так у Сенем действительно был секс с другим мальчиком?
Как бы мне ни хотелось, чтобы это было неправдой, но было уже слишком поздно. Хотелось бы только, чтобы они предохранялись.
