Бассейн уже вспух взрывами, превращающими воду в ледяной, щерящийся иглами и буграми айсберг, по-прежнему подсвеченный голубым неоном, но его скрыли от меня крутанувшаяся линия горизонта и появившиеся перед взором пустые столики на уступе широкой террасы.
Звучный удар, разлетающиеся шезлонги, и вновь мы едем вперед. В этот раз, правда, педаль газа я почти сразу отпустил. Рванув ручник, заставил феррари развернуться задом. Скорость, впрочем, набрал уже приличную, и уверенно пробив белое гипсовое ограждение, авто упал задом и назад.
Пока падали, я вновь увидел луну на небе — слишком сильно задрался капот вверх. Я успел испугаться, что сделал все неправильно, и машина сейчас слишком круто упадет и приземлится на крышу. Но пронесло — феррари ударился в асфальт задом все же чуть под углом к земле. И подумав немного, на миг замерев в таком положении, рухнул на четыре колеса. Уже крутившиеся.
Прямо передо мной оказалась витрина холла и ресторана отеля, с нарисованным поваренком. В него я и въехал, заскакивая внутрь. И только сейчас увидел красный росчерк улетевшего прочь бампера — удивительно, но он держался на машине до этого самого момента.
Заехав внутрь пустого ресторана, собирая расставленные столы, я уловил грохот взрыва. Все, нет конвертоплана. Я молодец, пилот истребителя молодец, все молодцы. Развернувшись в зале, опять на ручнике, я выехал через дыру в витрине, в которую и въехал, и уже целенаправленно повернул в сторону «Тропиканы».
— Фургон с передвижным баром, внутри большая бомба, есть такое? — резко спросил я Рыбку.
— Э…
— Есть?
— Да, но…
— Это не для меня. Сейчас это едет сюда для тебя. Прости, но твой имплант работает как маячок, нам вдвоем не свалить.
— Ты вернешь меня после?
— Я обещал, ты помнишь.
— Спасибо.
— Но если нет, нет.
— Я поняла. Ты только хорошо проверь информацию, мне нечего опасаться.
Договаривала Рыбка, когда я уже выскочил на пляж. Феррари почти сразу завяз в песке, резко остановившись. Я держался за руль, а вот Рыбка приложилась о приборную панель, в кровь расквасив нос и брови.
Одновременно с этим ее ударом я взмахнул клинком-кукри — взрезая для широты размаха и вмятую крышу машины. Голова Рыбки отделилась от тела, а я разрезал на ней пиджак и блузку, после чего нащупал первый и пятый позвонки поясничного отдела. Забрав легко выскочивший из тела блок — также из раздвинувшийся кожи, как и лезвие из ее руки недавно, я выбрался из феррари.
— Это была славная охота, — уважительно похлопал я позвоночником Рыбки по крыше убитого, но несломленного автомобиля и отбежал на десяток метров.
Файербол, сотканный из Демонического пламени — я уже не конспирировался, а на работу менее сильным Огнем времени нет, превратил красный феррари в яркий шар. И не дожидаясь появление фургончика — с них станется и за полкилометра от меня взрыв инициировать, крепче сжал позвоночник Рыбки и бросил кукри, уходя в темный мир отражения.
Появился совсем рядом с лужайкой темной травы — очень повезло, что не прямо на ней. Перехватив позвоночник Рыбки, побежал к берегу моря. С мыслью добраться до воды, и уже вдоль берега переместиться как можно дальше от населенных кварталов, чтобы там уже вернуться в реальный мир и разговаривать с некросами не ценой тысяч жизней.
Перескочив через невысокий забор одного из пляжный клубов, я побежал по выстеленной по песку дорожке пляжа. И приблизившись к воде, услышал неподалеку громкий вой. Плохо. Мои похождения в этом мертвом мире явно взбаламутили местное болото, и твари вошли во вкус преследования, рыская по всем улицам темного города.
Когда обернулся, увидел как через дальний, ограждающий пляж от дороги забор уже перелезают несколько одержимых тварей. А еще через забор прыгали гончие и крысы, одна за одной преодолевая преграду. Буквально пара секунд, и подбежавшие сразу несколько стай сформировали живую лестницу, единую шевелящуюся груду, по которой преодолевая забор рванулись в мою сторону многочисленные четвероногие твари.
Похоже, я немного ошибся со «взбаламученным болотом». Пролитая мною в падении кровь настолько взбудоражила местную богему, что весь темный город громко бурлит. Тут уже иные ассоциации — с дрожжами и сельским туалетом на ум просятся. Потому что похоже вообще все твари вылезли из щелей, где прятались до времени. И самое сейчас во всем происходящем неприятное — одержимые, крысы и гончие, как я раньше замечал, друг другу враждебны, но сейчас похоже у них временное перемирие. И я даже догадываюсь кто именно цель этого перемирия.
Все эти мысли прошли далеко краем — сейчас я лихорадочно думал, что делать.
