— Соперницу, — поединок один на один, до…
— До смерти! — визгливо крикнула Илона и расхохоталась.
Мне вдруг стало немного обидно за свои недавние мысли, когда я думал, что не знаю о причастности Илоны к работорговле, жертвоприношениям и прочему, и что ее убивать не обязательно. Не зря я все же, повинуясь душевному порыву, давным-давно пообещал Зоряне ее прикончить, ой не зря.
— Так, Пенелопа, душенька. Если ты будешь долго думать, то я сам выберу тебе соперницу, и это скорее всего будет псина Илоны…
Девушка в львином наплечнике вздрогнула, и обернулась к группе амазонок.
Совсем недавно, когда я на них смотрел, они были одной цельной компанией. Спаянные ощущением общей, неведомой опасности, они непроизвольно жались друг к другу. Сейчас же между ними — между общей группой и той девушкой, которую Скрипач назвал Пенелопой, словно стена выросла.
Феечка-амазонка со львиным наплечником определенно дурой не была. И явно понимала, что сейчас на самом деле и без шуток стоит вопрос жизни и смерти. Поэтому она ткнула пальцем в самую на вид слабую и испуганную девушку. Ту самую, сероглазую, которая недавно уронила свое копье, и которая боялась больше всех.
Выбор девушки зрители, предвкушающие зрелище, встретили сдержанным гулом. Откровенно довольным гулом — гостям реально нравилась предстоящая перспектива.
Да что с ними такое вообще? Как так вообще можно? — удивился я.
Хотя, чему я удивляюсь. Эти люди — конченые. Реально конченые, потому что они радуются тому, что сейчас тем, кто не имеет ничего друг против друга, придется друг друга убивать ради чужого развлечения. И от собравшихся состоятельных гостей, членов закрытого клуба «Черной Лиги» я не чувствую ни капли эмпатии и сострадания — один интерес. У кого-то живой, у кого-то утомленно-усталый. Да это вообще не люди, это какие-то… моральные мутанты. Ни капли эмпатии, ни малейшего сострадания.
Илоне, кстати, произошедшее в отличие от остальных зрителей совсем не понравилось. Но несколько по иной причине — которую как раз она высказывала Скрипачу. Присмотревшись, я сквозь ряд неасапиантов охраны вгляделся в четверку хозяев вечера.
«Эта сучка выбрала самую слабую! Пусть тогда выбирает вторую, и дерется против обеих!» — донеслось до меня обрывочное эхо слов, из которого я вычленил суть претензий Илоны.
Скрипач, поначалу не желавший слушать Илону, под ее нешуточным напором все же не выдержал, и согласился.
— Да! Да! — восторженно захлопала в ладоши Илона, и Скрипач повернулся к амазонкам, собираясь огласить решение о том, что поединок состоится в формате две против одной.
Не нравится, черт побери, мне все это.
В раздумьях, как ненавязчиво прекратить этот балаган и помешать нелепой дуэли, я поднял взор к небу. И небо моментально ответило — потому что я увидел на фоне облаков появляющиеся и быстро приближающиеся темные точки.
Раз-два-три, четыре… пять-шесть-семь, восемь-девять… десять, — начал считать я, но почти сразу сбился. Начал снова, и снова сбился.
Короче, десятка два, два с половиной — сказал я сам себе оценивающе, наблюдая за приближением гостей. Теперь я понял, почему охрана расположилась только на одной части амфитеатра. Другая была предназначена для делегации гостей другой расы.
Более двух десятков летающих тварей уже были над ареной, и приземлялись на нее. Не рядом с нами, а как раз на другую, противоположную сторону амфитеатра.
И это были весьма внушительные твари — нечто среднее между мифическим драконом, и динозавром с перепончатыми крыльями. Чешуйчатые тела рептилий, коричневые с красным — как все в этом мире, перепончатые крылья. Размер побольше лошади, наверное. Раза этак в полтора-два.
Отвратное в общем зрелище.
Первые три упавших с неба ящера сели прямо на противоположный парапет, кроша когтями каменную крошку. И с ящеров практически одновременно спрыгнуло три демона-инфернала. Высокие, выше двух метров, с красной кожей, на которой выделялись коричневые пигменты. Прибывшие демоны были словно братья-близнецы того лорда-повелителя, которого я убил на арене крепости Карраг, куда нас заманил Максимилиан Иванович фон Колер.
Младшие братья-близнецы. Потому что по ауре силы прибывшие три инфернала значительно уступали убитому мною лорду-повелителю Демонического пламени. И крыльев ни у одного из них за спиной не было, в отличие от того, чей слепок души и умений я забрал себе. Попытался забрать, да. При взгляде на инферналов я нешуточно напрягся, ожидая проблем, но обошлось — живущий во мне слепок души лорда-повелителя, проявившийся совсем недавно воспоминаниями, молчал.
Пока молчал — крепче сжал я в кулаке коготь Чумбы.
Прибывшие инферналы так и остались стоять на парапете. За их спинами били по воздуху крылья, теснились на трибунах опускающиеся твари — я даже видел, как одна из них вцепилась в плечо другой, заставив наездников растаскивать ящеров.
