— That's my boy! — не удержался я от восхищенного комментария, не став переводить и так все говорящий жест бурбона.
Жест, который и людей зрителей равнодушным не оставил. А Илона так и вовсе истерично и громко захохотала. При звуках ее безудержного смеха я подумал, что недавнее определение «гиена завыла» правильнее было бы применять совсем не к вою адских гончих.
Король-инфернал между тем перевел взгляд на Скрипача. Я ожидал недовольства или даже ярости, но очередной показанный демоном жест можно было истолковать как удовлетворение. Нечто похожее на «удивил, мне нравится».
Одновременно с этим жестом орда завыла, заревела и заорала. Возникший на трибунах демонов вой начал было нарастать, но вдруг смолк, как обрубленный. Было отчего: все без исключения присутствующие, и люди, и демоны, повернули головы в сторону пустой, разделяющей нас боковой трибуны. Потому что именно оттуда раздался звук взрыва и скрежет падающих камней. Башенная арка трибунного прохода, за которой находился проход между мирами — ведущий в замок Холдена, вдруг плюнула пылью и булыжниками. Несколько камней даже долетели практически до наших трибун, покатившись по песку арены.
Сразу после взрыва вся пустая боковая трибуна медленно начала оседать, разрушаясь. За спинами я услышал слитный выдох. Эмоции зрителей людей моментально поменяли полярность, за краткие мгновения пройдя путь от интереса предвкушения до цепенеющего ужаса. Неудивительно, ведь все сейчас наблюдали, как разрушается путь домой.
Да, кстати. Я немного ошибся: среди присутствующих определенно был тот, кто в момент разрушения арки прохода в ту сторону не смотрел.
Это я уже догадался постфактум произошедшего.
«Винтовка — это праздник…», — подсказал мне внутренний голос. Акцентировав, и после повторив несколько раз следующую строчку из композиции «Винтовка» от группы Гражданская Оборона.
Демоны-инферналы, мутанты, иные миры, магия — это все, определенно, сильномогучее колдунство. Но демоны, мутанты, иные миры и магия, как я только что увидел, вполне могут пасовать перед пятидесятым калибром.
Сильвио начал свою арию.
Дистанция выстрела не превышала полутора или двух сотен метров — и главарь прибывших инферналов уклониться не успел. Нет, я даже потом понял, что он пробовал. Но комплекс отвлекающих факторов — удивление от присутствия кровавого бурбона на арене, взрыв прохода между мирами, близость скованной измененной — все это помешало его сосредоточенности. Пуля попала королю-инферналу в плечо, оторвав руку и отбросив инфернала назад на несколько метров.
Время для меня в этот момент остановилось — я вошел в скольжение в ускоренном времени так глубоко, насколько умел.
В этот самый момент план Доминики стал мне полностью ясен. Чумба выходит на арену, ворота взрываются, все удивляются, король-инфернал в этот момент убивается. А даже если и нет — все равно никто не поверил бы, что имеет место недоразумение, простите-извините. В возникшей суматохе я убиваю Эмили Дамьен, Скрипача и Илону Маевскую, а после по Инферно ухожу в сторону виллы Николетты, где сама она (вернее Доминика в ее теле) будет ждать.
Красиво как придумано.
Кстати если бы Доминика (в теле Николетты) меня инструктировала, наверняка бы дала указание занимать место в глубине трибуны. А не как сейчас — когда между толпой демонов со стороны людей первым стоят только Чумба, неасапиант-охранник и две девушки-амазонки на демонстрационном языке выступа трибуны. И за ними, на самом краю, еще собрались некоторые из зрителей-корпоратов, которые также как и я решили смотреть бой у парапета арены.
Да, расположись я с другой стороны, в глубине, за спинами Скрипача, Дамьен и герцога Сфорца, убивать их было бы сподручнее.
«…вопрос „Кто виноват?“ вы задаете всегда первым. Всегда», — прозвучал в памяти голос Баала, возвращая к действительности.
Ну да, ну да. Догадки — это конечно хорошо, но нужно уже думать что делать, а не решать предположениями, из-за чего оно все вокруг вдруг вот так вот приключилось.
Больше не глядя в задумчивости на кровавый шлейф от отлетевшего короля-инфернала, я обратил все внимание на себя и на вокруг себя происходящее. Принятое почти сразу решение — потом уже, много позже — через целую секунду, показалось мне идиотским. Но оправдать себя я мог тем, что времени просто не было и действовал я скорее просто на инстинктах самосохранения. Сохранения не только себя, но и собравшихся вокруг нормальных людей (и одного нелюдя). Вот такое вот желание, чтобы не только я здесь выжил.
Вытянув руку — назад, как бросающий мяч бейсболист, я достал из пространственного кармана футляр от виолончели. И без задержек швырнул его Чумбе, сопроводив бросок приказом в виде мыслекрика. Кинул футляр причем не прямо в бурбона, а вдоль стены ограждающей арену — чтобы Чумба смог покинуть центр площадки. Это, по футбольной терминологии, был пас на ход — чтобы Чумба смог поймать футляр на бегу, двигаясь навстречу брошенному подарку. Подальше от центра арены.
