– Плывет… – а потом заорал на весь берег, хрипло, отчаянно: – Люди, плыве-е-ет!!!
Едва передохнувшие мужчины вновь, как горох в суп, посыпались в море. Воспаленные от соли глаза следили за крошечной шаландой, которую волны несли прямо на камни – ближе, ближе, ближе… Митька скатился с утеса, кинулся было к морю, но Белаш поймал его и, не обращая внимания на яростные протесты и брыкание, отнес подальше на берег. Толпа людей взорвалась криком, когда маленькая шаланда взметнулась на свинцовом горбе волны и перевернулась. Волны закипели людьми, человек тридцать начали проталкиваться сквозь валы. Ледяная вода хлестала в лицо, сбивала с ног, вертела, тянула в глубину. Стоя по грудь в этой соленой заварухе, Илья с ужасом смотрел на то, как над его головой с грохотом опрокидывается водяная гора. Огромная волна накрыла его, оторвала от дна, швырнула навстречу чему-то скользкому, бесформенному, потащила в море. Крепко обхватив это «что-то», Илья из последних сил рванулся к берегу, неожиданно вспомнив, что не умеет плавать. «Господи, не хочу тонуть! Господи, пронеси, согласен сегодня ночью дома умереть! Господи, да что я – каракатица морская?! Я цыган, господи, нам на роду такого не написано…» Судорога свела плечи, руки, от холода ныли суставы, но со всех сторон к нему кинулись рыбаки, и последнее, что успел увидеть Илья, была оскаленная, рычащая морда Белаша.
– Да отчепись ты от нее, задушишь еще! – словно сквозь сон, Илья услышал чей-то голос, почувствовал, что его трясут, разжимают ему руки. Через силу он разлепил саднящие, словно в них насыпали песка, глаза. Было темно. Где-то рядом ревели волны. Вокруг плотным мокрым кольцом столпились рыбаки, кто-то подсунул горящий фонарь, и Илья увидел улыбающиеся лица.
– А где Роза? – силясь сесть, испуганно спросил он.
– Вот балда! – Белаш перестал его трясти. – Очнись, брат, ты ее в руках держишь. Как ты ее в этой каше выловил – зарежь, не пойму.
Роза лежала у Ильи поперек колен – неподвижная, с закрытыми глазами. Ее юбка, порванная и мокрая, задралась выше колен. Машинально Илья одернул ее. Стараясь, чтобы не дрогнул голос, спросил:
– Она жива?
– Если не отпустишь – может и помереть.
Илья с усилием взял Розу на руки, перевернул вниз лицом. Она застонала. Ледяная рука слабо ухватилась за запястье Ильи.
– Смоляко?..
– Фу! Слава богу… Роза, ну разве можно так?.. – растерянно прошептал он, прижимая ее к себе. – Что же ты, дура, сотворила-то? Еще б чуть-чуть – и не успели бы мы…
– Я… я хочу домой…
Рыбаки, стоящие рядом, весело, облегченно рассмеялись.
– Неси домой, – ухмыльнулся Белаш. – Там сам разберешься, как ее в чувство приводить. Помощь занадобится – покличешь.
– Иди к чертям! – огрызнулся Илья. Помедлив, добавил: – Спасибо, брат.
Белаш отмахнулся. Пересиливая подступившую тошноту и дрожь в коленях, Илья поднялся на ноги, перекинул Розу через плечо и понес ее к поселку. Следом толпой потянулись рыбаки. Вскоре берег был пуст, и только растрепанные волны с ревом выбрасывали на оползающую гальку обломки разбившихся о камни шаланд.
Полночи Илье не давал спать кашель Розы и болезненные вздохи. Лежа в темноте, он чувствовал, как Роза дрожит рядом с ним, как судорожно кутается в одеяло, которое быстро все оказалось на ней, как накрывает голову подушкой. Зная ее характер, Илья сколько мог прикидывался спящим, но к рассвету, когда Роза зашлась в долгом приступе сиплого, лающего кашля, все-таки не выдержал:
– Тебе очень плохо? Да? Может, за Лейбой в город съездить?
– Спи ты, каторга… – придушенно выругалась она в подушку. – Никого мне не надо! Чихнуть спокойно не дадут, тьфу…
Голос ее был обычным, ворчливым, и Илья, сам измученный штормом, борьбой с волнами и бессонной ночью, уснул в минуту.
А утром Роза, не вставая с постели, хрипло спросила:
– Ты чего по дому толчешься? В город на базар не идешь разве? Долго мне на тебя еще смотреть?
Илья сразу понял, что сегодня он никуда не уйдет. Подойдя к кровати, он сдвинул рукой с подушки жесткие от соли, спутанные с водорослями волосы Розы… и мороз пробежал по спине, когда он увидел на постели багряные пятна.
– Роза, это что?
– Дурак… не знаешь, что у баб такое бывает?
– Да что ты мне голову дуришь! Это не то совсем! Это ночью, да?!
– Отвяжись, добром прошу… – глухо сказала Роза, отворачиваясь к стене.
– Я за Лейбой поехал.
Она не отвечала. Потемнев, Илья сорвал со стены узду, быстро вышел.
