Может, и слава богу, что ушла, с неожиданной злостью подумал он. Пусть теперь у Васьки голова болит, пусть он думает, как ему жить с этим бесом в юбке. А ему, Илье Смоляко, нужно как-то со своей жизнью разбираться. Права Чачанка, домой теперь ходу нет. Ну, Яшка, ну, сосунок паршивый… Пять лет молчал, даже слова поперек никогда не вставлял, а вон как прорвало! Не выскочи Дашка, не сдерни она платок – поубивали бы они с ним друг друга к чертовой матери… Умница, девочка, всегда знала, что делать нужно, уберегла от смертного греха. Нет, домой он не пойдет. Надо забрать лошадей и откочевывать отсюда. Куда угодно, в Бессарабию или Галицию, в Карпаты, на Тиссу. И так уж засиделся на одном месте. Только бы вот с Дашкой увидеться напоследок, не сможет он так уехать, дочь все-таки…
Неожиданно Илья почувствовал осторожное прикосновение. Вздрогнув, обернулся. Роза, о которой он совсем забыл, заговорила:
– Илья, послушай меня. Ты ведь не знаешь, что в твоем доме случилось…
– Что, господи, еще?! – испугался он.
Роза улыбнулась, но взгляд ее был почему-то грустным.
– Чудо случилось. Твоя Дашка видеть стала.
– Видеть?!! – Илья вскочил, забыв о том, что штаны он так и не надел. – Роза! Да ты… Да ты правду говоришь?! Брешешь если – убью!
– Истинный крест! – перекрестилась она. – Яшка от радости на весь поселок глотку драл. Мы сбежались, думали – стряслось что. Видит Дашка – и все! Плачет, детей целует, всех нас по именам вспоминает… Клянусь, никогда в жизни такого не видала!
– Роза! – Илья глубоко вздохнул… и забыл выдохнуть. Все несчастья: ссора с Варькой, замужество Насти, уход Маргитки – все вдруг уменьшилось, показалось пустым и нестоящим по сравнению с этой небывалой радостью – солнцем для Дашки! Ох, чайори… Ох, доченька… Да, есть бог! Есть! И не совсем еще он махнул рукой на Илью Смоляко и его семью! Вот теперь только взглянуть на это чудо своими глазами, увидеть, поверить, обнять дочь… Илья поспешно натянул штаны, схватил рубаху, бросил через плечо Чачанке:
– Я – домой, как хочешь!
– Не надо, Илья, – тихо, почти шепотом попросила Роза. Улыбки уже не было на ее лице. – Они… Они уехали.
– Уехали?.. – непонимающе переспросил он.
– Да. – Роза отвернулась. – Ты не думай, Дашка не хотела. Яшка так велел. В тот же день собрались, детей в бричку покидали и уехали. Яшка сказал – в Москву, к своей родне. Дэвлалэ, ты бы слышал, как твоя дочь плакала! Просто смертным воем выла, в ворота вцепившись! А что ей было делать? Муж приказал, надо. Но я, Илья, точно знаю – не хотела она.
Илья выпустил из рук рубаху. Неловко сел на пол у кровати, опустил голову. Застыл. В наступившей тишине отчетливо затикали ходики.
Через десять минут озадаченная Роза пошевелила пальцами босой ноги. Илья не повернул головы.
– Морэ… – шепотом окликнула она, наклоняясь к нему.
Ответа не было. Чуть погодя Илья что-то хрипло выговорил.
– Чего? – не расслышала Роза.
– Спрашиваю – кони мои, что ли… голодные… в конюшне?
– Нет, что ты! Я ходила туда, кормила, вываживала. Целы твои кони, не бойся.
– А… спасибо.
Он снова умолк. Роза, подумав, придвинулась ближе. Подождала еще немного, но Илья больше ничего не говорил. Тогда она протянула руку, коснулась его плеча – и отдернула пальцы, как обожженные.
– Э, да ты… – вскочив, Роза села на пол рядом с Ильей, заглянула ему в лицо. Покачала головой: – У-у-у… Да ладно, морэ, не дергайся. Чего я там, думаешь, не видела? Все мы, люди, из одной грязи замешаны… – Подняв с пола брошенную рубаху Ильи, она бережно, как ребенку, вытерла ему глаза. Задумчиво сказала, глядя в сторону: – Ну, морэ, ну… Ничего, уладится как-нибудь.
– Пошла прочь, – не поднимая головы, сказал Илья. – Я ухожу.
– Уйти всегда успеешь. Не спеши. Может, расскажешь мне?..
– Что? – не понимая, переспросил он. Роза не ответила, но Илья вдруг догадался сам. И пробормотал: – Вот шалава… Ты там, в парке… когда мы на дереве сидели…
– Ага, – с полуслова поняла Роза. – Ты извини, но я все тогда видела. Я видела, как ты ее, эту Настю, слушал. И как пел вместе с ней. И как смотрел на нее. И потом пошла за тобой… Кто она, эта Варька? Твоя сестра? За что она с тобой так?
– Тебе что? Оставила б ты меня в покое…
– Еще чего захотел! – Ничуть не обидевшись, Роза ласково похлопала его по спине. – Ну, давай, давай, Илья, расскажи. Все сначала расскажи. Хочешь – поплачь, все легче будет. Никто не узнает. И кого тебе бояться? Вот – я, вот – стены, чужих ушей нет.
Она была права. И плохо в самом деле было так, что Илья понял – уйти он все равно не сможет. Какое там уйти, если встать на ноги – и то невмочь?.. И куда идти по поселку с такой рожей, что подумают люди? А Роза, как назло, погладила его по волосам, придвинулась ближе, обняла за плечи горячей рукой, и Илья опустил голову к самым коленям.
– Черт с тобой… слушай…
