– Приятно всё же иметь дело с умным человеком. Имя у меня есть, но вам, боюсь, его не выговорить. Я ведь родом с берегов Алунды. А там в ходу довольно заковыристые имена и много непривычных для вас звуков.
– Так, может быть, всё-таки звать вас дожем? – спросил герцог, решив проверить ещё одно предположение.
– Не стоит. Это не мое призвание.
Удав выглядел подозрительно довольным, и герцогу это очень не нравилось.
– А вот обманывать меня нехорошо, – сказал он, наклоняясь к дону Серхио. – Ты что, хотел со мной поторговаться за эти стёклышки? Рассчитывал, что вы с мальчишкой сумеете сбежать? Думал, меня зря боятся даже пираты? Не говоря уже о других? Но я с тобой ещё потом побеседую. А сейчас мы пойдём и полюбуемся на интересный фокус.
Удав кивнул громиле и скомандовал:
– Веди его в ту комнату. И держи крепче.
Громила рывком поднял герцога и подтолкнул к двери. Удав тем временем пересёк пустой холл, гулко ступая по каменному полу, и картинно распахнул другую дверь, добавив издевательски:
– Прошу!
Громила завёл герцога в полутёмное помещение, держа за связанные сзади руки, но не втолкнул – остановил в шаге от двери. И сам зашёл с опаской. Это была большая комната. У дальней от входа стены стояла низкая тахта, а перед ней – тренога с жаровней, в которой тлели угли. По ним пробегали синие языки огня, в свете которых был виден Нико, навзничь лежавший на тахте. Сбоку что-то поблёскивало и повторяло пляску пламени на углях. По-видимому, это было зеркало. Нико пошевелился и чуть слышно пробормотал: «Пить…»
– Как видите, он ещё не совсем пришёл в себя, – негромко прокомментировал Удав.
– Немедленно уйди отсюда! Слышишь? Это приказ! – выкрикнул герцог.
Громила заткнул ему кляпом рот. А Нико попытался сесть, и к нему тут же подскочил боцман, держа в руках большую кружку. Повадки боцмана вдруг изменились. Он больше не был похож на моряка – скорее на жреца, совершающего ритуал. «Сейчас, сейчас, сейчас», – зашептал он, чуть шепелявя, и ловко стал поить Нико из кружки. Герцог предположил, что это было очередное зелье. А Нико жадно пил и не сопротивлялся. Потом боцман помог ему сесть на краю тахты. Нико безвольно подчинился.
– Смотри сюда, – то ли присвистывал, то ли пришёптывал жрец-боцман.
В руках его была уже не кружка, а горсть сверкающих осколков. Он пересыпал их с ладони на ладонь в быстром и плавном ритме, так что герцог невольно стал следить глазами за переливами света в стеклянных гранях.
– Иди за мной, за мной, за мной, – пришёптывал жрец и двинулся в такт со стеклянным танцем – вокруг жаровни и к стене, где в зеркале плясало его смутное отражение.
Нико поднялся и заворожённо двинулся вслед за ним. Дон Серхио тоже было дёрнулся – то ли чтобы остановить Нико, то ли поддавшись чарам. Но громила удержал его на месте. Сам он стоял с закрытыми глазами, а Удав глядел в сторону, где между плотными задёрнутыми шторами всё-таки пробивался тусклый свет.
– За мной, за мной, за мной, – звал тихий шёпот.
Нико послушно обошёл жаровню и оказался перед зеркалом.
– Сюда, сюда, – манили переливавшиеся кристаллы, и мальчик легко вошёл внутрь отражения. А жрец отпрянул за жаровню, что-то гортанно выкрикнул и резко сжал ладони, прекратив танец осколков.
– Ну вот и всё, – сказал Удав. – Можешь полюбоваться.
Жрец раздвинул шторы, и стало видно: к стене действительно прикреплено большое зеркало. И в нём, за гладким и непроницаемым стеклом, стоит Нико. Растерянный, наверно, ещё не совсем очнувшийся. Затем он поворачивается и осматривает комнату, в которой оказался. Но это совсем не та комната, откуда он шагнул в зазеркалье. В этой нездешней комнате стоит маленькая кровать под лёгким пологом, а по полу разбросаны игрушки. Нико сел на пол и стал там что-то сосредоточенно рассматривать.
– Браво! – сказал Удав. – Даже не думал, что обряд выглядит так эффектно.
Он поглядел на герцога и ухмыльнулся:
– А мы ведь не договорили. До темноты ещё есть время.
Потом бросил в сторону громилы:
– Вынь кляп и отведи его в мой кабинет. Я, так и быть, отвечу на вопросы. Если они ещё остались.
Кабинет Удава оказался квадратной комнатой почти без мебели. Письменный стол и пара кресел – вот и всё. Удав прошёл за стол и сел в кресло, обитое зелёным плюшем. При этом он стал выглядеть, как чиновник в какой-то канцелярии.
– Сейчас тебя развяжут, – сказал Удав, щурясь на герцога. – Учти: стоит тебе сделать что-нибудь неправильно, и от мальчишки останется груда осколков. Самых обыкновенных. Поэтому без глупостей.
Удав сделал знак громиле, и тот развязал хитрый морской узел, действительно освободив герцогу руки.
– Ты можешь сесть, – кивнул ему Удав. – А ты, – приказал он громиле, – принеси мне обед, а ему хлеб и воду. А то его голодный вид испортит мне всё удовольствие.
– Странная логика, – проговорил дон Серхио.
– Нет, отчего же? С голодным человеком говорить неинтересно. Он будет думать только о еде. Ты не согласен?
– А? Да, согласен. Зачем понадобилось это представление?
