Остальные волки на поляне тоже меняли ипостась, вставая на ноги. Десять не менее грозных мужчин, сменив волчий облик, предстали в полотняных штанах и расписных рубахах. Босые! Вот им точно не нужно забивать голову выбором походной одежды. Зачем им такая морока: стирай в дороге, да и при обороте думай, куда девать...
Все темноволосые, смуглые и узкоглазые, с высокими широкими скулами. Оборотни слишком отличаются от светлых, с их строгими, вытянутыми чертами, но все равно показались симпатичными внешне. Мои странные мысли прервал глубокий, рычащий, мужской голос.
– Слезайте вниз! – прозвучал скорее приказ, нежели просьба или предложение. Мика молчала, мы с Хемом и вовсе затаили дыхание.
– Мика, не слезешь сама, я сниму тебя, выбирай! – прорычал снова оборотень.
К дереву подобрались остальные зрители и теперь с большим любопытством рассматривали нашу троицу. Вспомнила обещанную подружкой толпу мужиков. Настоящая жуть! И еще крепче вцепилась в ствол дерева, прижимая Хема. Не дай сила, упасть вниз прямо в лапы оборотням.
Мика уже не плакала, неожиданно жестким голосом спросила:
– Зачем ты здесь?
Мужчина сжал челюсти так, что желваки выступили и побелели, но ответил:
– Пришел за своей женой!
После его слов я больше с любопытством, чем страхом уставилась вниз. Похоже, это тот самый Керин.
– Зачем, Керин? Ты получил от меня все, что хотел? Тело и душу, а взамен ничего не дал.
Он зло саданул кулаком по стволу, от чего я сильнее вцепилась в дерево, и прорычал:
– Я отдал за тебя все что имел, мои волки пять лет будут служить твоему отцу, что я еще должен был отдать тебе, Мика?
– Да мне от тебя кроме любви ничего не было нужно, Керин! Ты ни разу не поговорил со мной. Даже предложение делал моему отцу, вот и живи с ним, – не менее злобно прорычала в ответ Мика.
– Родная, спустись вниз, и мы поговорим, – неожиданно устало попросил Керин, видимо взял себя в руки.
– Родная? – теперь очередь его жены пришла рычать. – А как ты меня назвал тогда, на площади, когда я просила тебя озвучить свои чувства? Глупая...
Снова удар по стволу – и на голову волка посыпались сухие ветки и прошлогодние листья.
– Ты несколько раз опозорила меня перед всей стаей, отказывала, ругала, оскорбляла – я терпел. Ты не просила, ты приказала альфе стаи признаться в своей единственной слабости. Хотела и меня поставить на колени? У тебя не вышло, и ты сбежала, подвергла себя смертельной опасности. Это от большого ума, Мика?
Мужу, видимо, надоело, препираться таким образом, он, резко подпрыгнув, полез к нам. Я задохнулась от страха, с таким убийственным выражением лица он это делал, а Мика заорала:
– Они несколько дней смеялись надо мной. Вся твоя стая унижала меня и презирала. Я просила о твоей любви, умоляла о близости как недостойная шавка. А что в результате? Когда я дошла до предела и поставила тебя перед выбором, ты отказался от меня. Как всегда – развернулся и ушел, не сказав ни слова. Ты не слышал, как надо мной потешались все ваши самки, каждая из них прошла мимо меня, задевая плечом, не уступая дороги. Мне – главной самке стаи! – высказали свое 'фи'. Так кто кого опозорил, Керин?
До Мики Керину осталось подняться на пару веток, но после ее откровений он замер. Посмотрел на нее желто-зелеными глазами и, прищурившись, недоверчиво, глухо спросил:
– Это правда?
– Нет! Я тут просто от нечего делать сижу! – в ярости прошипела Мика.
Керин нахмурился, посмотрел вниз на своих воинов, некоторые из них отвели взгляды в сторону, и по-видимому, именно смущение мужчин уверило его в правдивости слов беглой жены.
– Уходи! Я возвращаюсь к отцу, Керин. И я в своем праве, ты мне больше не указ!
Он постоял между двумя ветками, глядя куда-то в сторону, раздумывая, а потом тихо произнес:
– Я искал тебя!
– Слишком долго искал! – проворчала Мика.
В желтых глазах вспыхнула старая злость, и он ядовито процедил:
– Если бы ты не рассыпала везде турку и не отбила обоняние у меня и моих воинов на несколько дней, я нашел бы тебя сразу...
– А нас вчера тоже ею закидали, – шмыгнув носом, призналась Мика. – Я пока ничего не чую, даже ваше приближение чуть не проморгали.
– Я знаю! – мрачно заверил Керин.
– Откуда? – тут же поинтересовалась Мика.
– Сначала я бросился к твоему отцу, но тебя там не было. Вернулся и проследил твой путь. Побывал на месте, где на тебя с обозом арути напали, чуть не умер от страха, пока не понял, что ты жива. Потом побывал там, где вас в плену держали, и уже оттуда пришел сюда. В деревне тоже побывали...
– Ты шел за мной? – прошептала Мика.
– Надеюсь, они еще живы? – выдохнула я с ней в унисон.
– Да! – ответил он Мике. И мне: – Частично!
После этого 'частично' выспрашивать дальше желание отпало. Зачем травить свою совесть и душу? А еще почувствовала, как саднят оцарапанные места у меня на руках и ногах.
