– Ты его не знаешь! – она горько хмыкнула и продолжила, – через месяц к нам заявились трое самцов из его стаи – лучших воинов, мой отец о таких мог лишь мечтать. Так вот, они предложили себя в услужение на пять лет и уже обещанный ранее Керином выкуп за меня. Можешь себе представить, как надо уважать и ценить своего альфу, чтобы пойти служить к другому ради него? Отец не смог отказаться от стольких даров и согласился. Через месяц меня забрали из родной стаи. Перед этим мы с Керином прошли свадебный ритуал, мама настояла...
– Да-а упорный мужчина! – заметила я уважительно.
– Это точно! Упертый, если чего захотел – значит так и будет, – Мика улыбнулась, но печаль отразилась на ее лице, – после обряда Керин не позволил мне остаться на брачную ночь в стае. Мы уехали сразу, я вопила, ругалась, угрожала, а он молча перекинул меня через седло и повез к себе. А ночью на стоянке в лесу сделал своей, пока его волки немного в стороне охраняли нас. Мне было стыдно, неловко, а он... он сделал все по-своему. А так же по-своему отомстил мне за отказы. Наказал за непослушание, угрозы и неуважение.
– Он что, изнасиловал тебя? – потрясенно спросила я.
– Нет, – Мика резко мотнула головой, – он ни разу за все время не поднял на меня руку. Хотя многие говорили, что такую острую и ядовитую на язык, и упрямую самку как я, высечь не жалко.
Последнее было сказано с мрачной усмешкой, и я мысленно согласилась с теми, кто так считал. Мика действительно иногда была невыносимо ворчлива и ядовита в своих высказываниях.
– И каким же образом он наказал тебя? – в некотором недоумении поинтересовалась я.
Мика снова помолчала, пожевала верхнюю губу, а потом выдохнула:
– Заставил умолять о близости. Довел до безумия, а потом оставил неудовлетворенной. Приказал попросить меня сделать своей. Соединиться физически. У оборотней слух отличный, и каждый его воин слышал. Мой позор!
– Умолять о слиянии? Просить? – ошеломленно переспросила я.
Сложно представить подобное, чтобы Мика умоляла о чем-то? Просила? Тем более, о близости. Я, конечно, видела животных в горячке спаривания, да и служанки вечно шептались по углам. При дворе Светлейшего Повелителя тоже много об этом говорили, но чтобы умолять...
Мика посмотрела на меня и, заметив искреннее удивление и непонимание, тихо засмеялась. Немного успокоившись, просветила:
– Ты невинна – этим объясняется твое удивление. Когда придет твое время, поймешь меня. Особенно, если встретишь своего избранного. Близость с любимым мужчиной ни с чем несравнима.
– Тогда почему ты от него сбежала? – тут же отпарировала я.
– Я же говорю – дурная! – улыбка на лице Мики растаяла.
С тяжелым вздохом молоденькая влюбленная женщина поведала:
– Стоило мне взбрыкнуть, он вновь доводил дело до того момента, когда я умоляла его закончить начатое. И любить меня... В какой-то момент забылась и попросила, чтобы он полюбил меня не только телом, но и душой. А он вновь промолчал, так привычно уже. Кто-то из самок в его стае услышал мои мольбы о любви, и на утро многие насмехались надо мной. Сначала за глаза, потом в лицо. Это оскорбление для главной самки стаи, неуважение. Поэтому я не выдержала и в очередной такой раз при всех приказала ему сказать, что он меня любит. А если не скажет, значит, больше никогда не дотронется до меня и не увидит. По глупости...
Она замолчала, и я заметила сверкающую капельку, скатившуюся из уголка ее глаза. Она молчала, а я боялась спрашивать, что было дальше, впрочем, догадавшись, чем история закончилось. Слишком гордый мужчина и слишком гордая женщина...
Мика первая заговорила глухим голосом, словно в горле пересохло:
– Он вновь промолчал. Развернулся и ушел, а я так и стояла среди тех злобных кумушек и слушала обидные, язвительные насмешки. Той же ночью собрала вещи и сбежала. А буквально через неделю меня поймали на тракте арути. Напали, избили и полуживую притащили к себе. Если бы не ты, Хель, я бы умерла, как и наши с Керином малыши, – повернулась ко мне и, протянув руку, погладила по щеке. – Я хочу, чтобы ты осталась вместе со мной в стае. Поверь, лекарю всегда и везде будут рады.
Я грустно улыбнулась, погладила Мику по руке, лежащей на моей щеке, согревая живым теплом, и ответила:
– А Хем?
Собеседница отняла руку, нахмурилась и сказала:
– Придумаем что-нибудь... В конце концов, немного потерпеть, пока он подрастет, можно без особых проблем. А там... пусть себе идет...
– Нет, милая. Куда Хем, туда и я. Я ему обещала и искренне полюбила мальчика. Он мой.
– Ладно, по ходу дела об этом подумаем. Потом. Сейчас надо просто добраться до своих, – устало и беззлобно проворчала Мика в ответ.
Спорить с Микой не стала, твердо зная, что понятие 'свои' у нас разное. В этом я уверена! Ну и на данный момент, действительно, главное – добраться до клана оборотней. Нельзя быть беременной Мике одной. Когда уже засыпала, услышала тоскливый шепот Мики, как будто та молила небеса:
– Хотя бы один-единственный раз увидеть его снова, прикоснуться... Керин...
