Смущение благодаря интересному рассказу рассеялось, сменившись исключительно любопытством.
– Неужели ваш Владеющий специально для Хема вырастил Терна? – недоверчиво, но с восхищением выдохнула я.
– Да! Лошвары спокойно подпускают к себе самых ближайших кровных родственников, – ответил Дартвааль.
– А почему тогда он самого колючего выбрал? – с некоторой долей ехидства полюбопытствовала, просто не смогла удержаться.
И тут же поймала недовольный прищуренный взгляд обсуждаемого животного.
– Так вышло! Когда его противный характер проявился, поздно было что-либо менять. Лошвары растут медленно, но, хвала огню, живут долго. Терну ровно шесть лет, как и наследнику, он еще молодой совсем, зато у аро Хемвааля будет прекрасная возможность подружиться со своим лошваром. Он происходит из крупного, сильного племени, заиметь их жеребенка – невероятная удача, – снова пояснил Дартвааль.
– Отец с нетерпением ждет тебя, аро Хемвааль! – со значением прервал наш разговор Рейнвааль.
Меня поразил Хем, который во время разговора сосредоточенно молчал и глядел перед собой, затем повернулся и глухо заговорил:
– Я не хочу к отцу! Он мне не нужен, мне никто кроме тебя не нужен. Хель, не отдавай меня ему, я тебя люблю!
Я забыла о страхе перед лошваром, демонами и про усталость тоже. Слова мальчика словно ударили, заставили внутри что-то болезненно сжаться.
– Хем, но ведь он твой отец! – хрипло выдавила в отчаянии. – Совсем недавно сама мечтала, чтобы мой собственный отец захотел меня вернуть, наплевав на соглашение с дедом. Мечтала, что хоть немного полюбит, а у тебя есть такая возможность... Узнать своего отца ближе. Полюбить и стать настоящим сыном, любимым... Ты же еще не видел его...
– Если ты уйдешь, я с тобой! – отчаянно твердил Хем, а я поняла, что сейчас меняется мое и так туманное будущее.
– Хорошо, Хем, давай мы сначала встретимся с твоим отцом, а там решим, что делать дальше будем!
Обняла его и тяжело вздохнула. Да-а-а, в моей жизни ничего просто не было и дальше, как видно, не будет!
На рассвете глаза закрывались сами собой, как ни сталась удерживать их открытыми, специально переводя взгляд то на одну могучую спину, маячившую впереди, то на другую. В какой-то момент мой измученный бессонницей и усталостью мозг зацепил одну деталь. На спинах демонов жилетки между лопатками иногда расходились, демонстрируя обнаженную кожу, видимо, так шьют специально, чтобы крылья могли появляться и исчезать без проблем с раздеванием.
Веки снова поползли вниз, но в этот момент Терн резко повернул назад морду и угрожающе клацнул зубищами рядом с моей коленкой, заставив судорожно вздрогнуть и очнуться. Я выпрямилась и вытаращила глаза, напряженно глядя по сторонам, лишь бы снова не закрылись.
Голова тоже превратилась в тяжелый, трудно удерживаемый груз, и меня начало все сильнее кидать из стороны в сторону. Хем давно спал, лежа на лошваре, ему даже выступающая лука седла не мешала – умаялся.
А потом даже реагировать на клацанье клыков Терна сил не осталось. Я пообещала себе, что закрою глаза лишь на чуть-чуть, просто чтобы отдохнули. Но стоило им сомкнуться, еще мгновение я ощущала себя бодрствующей, а затем утонула в темноте. Меня дернули, и я почувствовала, как падаю куда-то, падаю... падаю... во что-то уютное, теплое и как будто родное. И все – после этого сознание отключилось полностью...
***
Сначала вернулись ощущения: запах дождя, смешанный с терпким, странно знакомым, очень приятным ароматом; звук падающих капель на траву и ударяющихся по натянутой ткани или коже; тепло и уют, в которых я нежилась, находясь на грани сна и бодрствования. Нарушать эту грань не хотелось, поэтому просто наслаждалась непривычным ощущением блаженства.
Что-то пощекотало кончик носа, и я, не задумываясь, потерлась лицом о гладкую горячую поверхность, к которой до этого прижималась. М-м-м... какая притягательная, пышущая внутренним жаром, похожая на шелк, после того как погладили утюгом. Я любила прикасаться к потрясающей шикарной ткани, после того как горничные приводили в порядок мои платья. Как же давно это было!
Вялыми со сна пальчиками прикоснулась – приятно на ощупь, затем прижала ладонь и погладила с едва сдерживаемым стоном восторга. Потянулась привычно, снова потерлась носом обо что-то твердое. Равномерный стук под моим ухом начал превращаться в сильный гул – так иногда мое сердце бьется, когда страшно или когда испытываю восторг, возбуждение...
Я резко открыла глаза, не понятно, чего испугавшись. Моя ладонь все еще наслаждалась гладкостью, как сейчас выяснилось, мужской груди. Я полулежала на коленях Рейнвааля, прижимаясь к нему всем телом, а его руки обнимали меня. Более того, изумленно обвела взглядом то, в чем находилась: мужчина с помощью одного крыла словно спеленал меня, поместив в кокон. А сверху и над нами козырьком нависло второе крыло, защищая от дождя, мерно стучавшего по натянутой коже.
