Я успела заметить, что Дартвааль полностью закрыл собой и крыльями наследника, а остальные прикрыли уже его и Кервааля со мной. По лесу пронесся клич, издаваемый несколькими глотками. А через мгновение на нас напали... люди: бродяги, бандиты или просто голодные крестьяне – я не знаю, но их было слишком много. Люди, вооруженные вилами, топорами, а кое-кто – мечами, прыгали сверху с ветвей деревьев, выскакивали из кустов и окружали наш небольшой отряд.
К своему ужасу заметила, что некоторые из нападающих больны чукмой, выходит, у них нет будущего, нет дома, да ничего нет, и поэтому ничего не страшно. Лишь ненависть и жажда наживы горели в глазах обреченных.
Демоны, кроме Дартвааля и Кервааля, спрыгнули с лошваров, а те, в свою очередь, телами стали преградой между нами и нападающими, в то время как их хозяева на глазах менялись, увеличиваясь в размерах, раздаваясь вширь и ввысь. Они превратились в жутких крылатых монстров, которые с ходу ворвались в толпу людей, кроша тех на куски и сминая своей массой.
Я не могла на это смотреть, трусливо спрятав лицо на груди Кервааля, вздрагивала всем телом, стоило раздаться очередному вскрику или воплю умирающего.
Однако, через пару минут все закончилось. Кому-то удалось сбежать, остальные лежали сломанными грязными тряпичными куклами.
– Хвала огню, сегодня не придется охотиться, такой знатный обед будет у лошваров, – весело заметил Шан, пиная ногой труп человеческого мужчины с лицом, пораженным язвами чукмы.
– Он болен чукмой, как и многие из них. Думаю, голод и боязнь заразить других людей выгнали несчастных из своих домов и заставили выйти на большую дорогу, – попыталась оправдать нападавших.
И как раз в этот момент до меня дошло, что в качестве обеда для лошваров Шан подразумевал трупы людей, валяющиеся вокруг.
Меня затошнило, выскользнула из седла и рванула к ближайшим кустам. Упав на колени, мучительно избавлялась от своего завтрака. Потом услышала приказ Рейна:
– Соберите их в кучу, надо сжечь!
– Но Глава, к чему такая расточительность? – с недоумением поинтересовался, судя по голосу, Сунвааль.
– Она и так лошваров боится, а если увидит, как и что они едят... мы все пойдем пешком! – жестко ответил Рейнвааль.
– Но можно же... – снова попытался возразить Сунвааль.
– Я все сказал! – рявкнул Рейн.
– Как прикажете, Глава!
Демоны при помощи магии начали стаскивать тела в одно место чуть в стороне от тропы.
Выбравшись из-под защиты Дартвааля, Хем подбежал ко мне и погладил по голове. Блондин, тоже спешившись вслед за наследником, подошел ко мне и протянул фляжку с водой. Я сполоснула рот, а потом допила все залпом.
– Странный он! – задумчиво произнес Дарт, глядя на Хема.
Я уселась прямо на траву, чуть в стороне от своего позора и поинтересовалась:
– Почему странный?
Дартвааль и Кервааль переглянулись между собой, а потом первый все же пояснил:
– Спокойный до крайности! Нападение, крики, кровь, а его волновало лишь где ты. Ни одной лишней эмоции...
– Нормальный! – тут же придя в себя, прохрипела я.
Прижала к себе Хема, который флегматично наблюдал за другими демонами, возившимися с трупами. Довольно скоро в небо поднялся жирный плотный черный дым погребального костра.
Огонь в нем поддерживал с помощью своей магии Рейнвааль. Когда все прогорело, оставив жутковатое пепелище, мы вновь тронулись в путь. Только теперь Рейн молча посадил меня на своего лошвара, а Дартвааль, хмуро на нас посмотрев, подхватил Хема к себе, не обращая внимания на ревнивое ржание Терна.
Происшедшее выпило все мои силы, я устало откинулась на грудь Рейна, а потом и вовсе уткнулась в нее лицом, вздрагивая всем телом в безмолвных и сухих рыданиях.
Ко всем прочим неприятностям пошел дождь, но крылья Рейна укрыли от всех невзгод и непогоды. Я изумлено отметила, что следов от стрел в них не осталось. Отличная же у них регенерация!
К нынешнему моменту я напрочь забыла об этикете, приличиях и о прочем. Слезы вытирала рукавом рубашки, чтобы не бежали солеными ручейками по обнаженной груди Рейнвааля.
Склонившись надо мной, тихо промолвил:
– Нежная, слабая, ранимая пчелка...
– Ты как Дартвааль с этой пчелкой! – буркнула в ответ.
Рейн лишь хмыкнул, а я все же решилась спросить:
– Это очень плохо? Быть слабой у демонов?
Руки Рейна сжались вокруг меня, привлекая ближе, теснее, но его голос звучал по-прежнему глухо и бесстрастно:
– Демоницы – сильные, воинственные, темпераментные, хотя встречаются и такие как ты – слабые и нежные. Не ошибусь, если скажу, что многие демоны хотели бы иметь подле себя слабую женщину, в нас невероятно силен инстинкт защитника, собственника. А быть соперником своей женщине в паре не каждому понравится, хотя встречаются и такие...
Разложив по полочкам новую информацию, переспросила, поднимая лицо и вглядываясь в его глаза:
– Ты так и не сказал, это плохо или хорошо – быть слабой?
Лиловая радужка начала неуловимо меняться на фиолетовую, мужчина помолчал немного, а потом осторожно ответил:
