Настроение упало ниже когтей на ногах лошваров. Я отодвинулась от Дартвааля и еще какое-то время ехала, словно палку проглотила. Молча!
Сегодня демоны сжалились над нами с Хемом и, заметив ручеек, остановились на ночлег рядом с ним. Спали мы в обнимку с мальчиком, как нам часто приходилось, и на своем коврике, который отдали оборотни, а демоны не забыли прихватить с собой. Я весь вечер избегала взглядов мужчин и общалась исключительно с Хемом. Так безопаснее для моего собственного спокойствия.
***
Открыв глаза, увидела зависший над нами светлячок, мерцающий на фоне светлеющего неба. Слишком рано и можно было бы спокойно поспать еще, но надо мной склонился Рейн и кончиком хвоста поглаживал мое плечо.
– Просыпайтесь, сони! По дороге выспитесь! – негромко сказал он, наверное, чтобы не спугнуть обитателей предрассветного леса или не нарушить тишину.
Потянулась, зевнула и, в последний момент вспомнив о приличиях, прикрыла рот ладошкой. Почему-то рядом с этим громадным демоном забываю о манерах. Потом, и вовсе удивив саму себя, схватила Рейна за хвост, который последний раз погладил меня по руке и неожиданно, мягко щелкнул по носу. Хозяин расшалившейся пятой конечности, усмехаясь, хотел уже отойти, но я не дала. И если сперва хотела просто безобидно дернуть в отместку то, обхватив кончик хвоста Рейна, ощутила мягкую шелковистую шкурку на нем, покрытую темно-серыми волосками, и мысли потекли в ином направлении. Подергала – твердый, упругий и толстый и запросто может превратиться в оружие, сбить с ног, например.
– Изучаешь? На мне не так много мест осталось, не изученных тобой, показать все? – спросил Рейн, используя вкрадчивые двусмысленные полутона в голосе, сам же присел рядом на корточки, скользнув лиловым взглядом вдоль моего тела.
– Спасибо, не надо! – хрипловато со сна, а может от показавшейся сейчас опасной близости, ответила я.
Не удержалась и тоже окинула его взглядом, гадая, что же меня в нем так привлекает. Что заставляет обычно сдержанную и осторожную эльфийку все время хотеть коснуться его? Узнать, какой он на ощупь? Выяснить, правда ли его кожа такая гладкая и горячая, как кажется? Такие же твердые мышцы под ней, или мне просто видится все... неправильно. И может фиолетовый шелк его волос не блестящий и насыщенный, и запах можжевельника не столь притягателен, и...
– Ты чего-то хочешь? – спросил, чуть склонив голову к плечу, от чего длинная коса повисла вдоль плеча и легла на траву.
Я сглотнула слюну, с трудом оторвалась от его с каждым мгновением темнеющих глаз и неуверенно прошептала:
– Расческу!
– Ну-ну! – криво усмехнулся мужчина, вставая, и ушел от меня.
Я же вновь не смогла удержаться, чтобы не проводить взглядом его мощную статную фигуру, насладиться видом сильных длинных ног, серого хвоста, который сейчас в такт шагам покачивался из стороны в сторону. И неожиданно покраснела, поймав себя на мысли, что любуюсь его упругими ягодицами, прикрытыми струящимися черными шароварами. Это что со мной происходит-то? Тряхнула головой, от чего грива моих спутанных волос совсем разметалась, посмотрела на Хема, который, подложив ладошку под щеку и свернувшись клубочком, сладко посапывал.
Решив, что пусть ребенок еще чуть-чуть поспит, вылезла из-под плаща и юркнула в лес, предварительно убедившись, что остальные сидят вокруг костра и тихо беседуют. Справив естественную нужду, вернулась к лагерю и поплескалась в ручье. Тщательно расчесала волосы, возвращая им прежний ухоженный вид, а затем быстро, чтобы не передумать, достала струны с бисером из мешочка на шее, и заплела с ними две косы. За это время розовый рассвет высветлил все вокруг; я заглянула в водную гладь и полюбовалась на свою работу.
Молочная кожа сияет чистотой и свежестью, усталость предыдущих дней ушла. Густые пушистые серебристые ресницы красиво подчеркивают серые глаза, которые странно блестят, словно в предвкушении чего-то неведомого. Даже губы сегодня алеют, словно накрасила или целовалась с кем-то... Жар опалил щеки от этой мысли. Тридцать лет, а я еще нецелованная, отец строго следил, чтобы ни один эльф не позволял со мной себя вольно вести.
Я заметила, как бьется голубая жилка на шее, всем и каждому показывая, насколько сейчас не спокойно мое сердечко.
Шорох за спиной заставил вздрогнуть и оглянуться. Ко мне вышел из-за кустов Хем. Помогла ему умыться, а потом другой бисерной струной скрутила его волосы в хвост. Уже отросли прилично – до плеч. И мальчик так довольно улыбался, радуясь украшению, что мы еще какое-то время побыли возле ручья, пока он с большим любопытством рассматривал бисер в волосах, старательно вертясь над водой.
Когда вернулись, нас обоих смерили заинтересованными взглядами и одарили улыбками. А главное – горячей кашей.
