— Правильно, что все пишут. За
— Мне сказали, что ее получают из дерева, — произнес Ганнон, глядя на Иссура, — с помрачневшим Роннаком судье говорить не хотелось. Казалось, что невозможно быть еще более ворчливым, чем подземник был на корабле, но у него это все же получалось. Страшно подумать, что будет на самом острове.
— А что у них не из дерева? — язвительно прокомментировал подземник.
— Да, гора и та зеленая! — Иссур по очереди выжидательно посмотрел на обоих товарищей, но не заметив предполагаемой реакции, поспешил пояснить: — Так… у нас шутят про Атор, кхм. — Он смутился. — А дерева тут много растет, Шторм близко, дров вот тоже полно, и в лампах сок этих, как их… забыл.
— Доплывем до Атора – спросим, — с улыбкой проговорил Ганнон, и молодой легионер немного успокоился. — Я вот слышал, что брухт напоминает кору местного клена.
— Пустые клены, — закивал юный Лизарис, — но они довольно редкие, а так, в основном, ели тут растут. Очень быстро, их все время рубят. — Он изобразил руками движение топора.
Вскоре слуги – угрюмые ребята со взглядами в пол – принесли свечи, еду и выпивку. Стало светло, а огонь, наконец, согрел комнату. Ганнон открыл двери в соседние помещения, где не было очагов, благо дров хватало. Вся еда была из Колоний: сосиски и сыр с Ворнака были привычными на вкус, а вот серый хлеб из зерна с Гирсоса был гораздо приятнее, чем в Виалдисе, — время в дороге сильно портило зерно. Атмосфера была приятная, но спутникам Ганнона было не по себе: они то и дело переглядывались, еду брали смущенно и ели нехотя.
— Что-то не так? — спросил их юноша.
— Да, не по-людски это как-то, — хмыкнул подземник. Он обвел рукой стол и потер пальцы друг об друга.
— Это, конечно, не дом, но раз уж мы тут спим-едим, — согласился Иссур, — Адиссы не хватает.
— Понимаю. — Ганнон почесал затылок. — Мы все в гостях у командующего, это все один дом. В его комнате я коровы касался, а вы – моя свита. Приговор! — Он прикоснулся к месту над головой, где должна была быть судейская шапка, и протянул вперед, как делал на настоящих судах. Иссур усмехнулся, а Роннак лишь пожал плечами, но дальше дело все-таки пошло веселее. С благословения Адиссы легионеры потянулись к выпивке. В отличие от еды, она точно была местной: запах узнавался безошибочно. Бочонок принесли из запасов командующего с запиской от него же, Ганнон заметил ее только когда бочонок подняли.
— Что там пишут? — поинтересовался Роннак, не прекращая жевать.
— Надеется, что вам напиток тоже придется по вкусу. — Ганнон постучал по бочонку. — Желает приятного вечера.
— Ох, боги, ну, положим, этой их бумаги у них полно, но чернила им не жалко на такое? — Иссур повертел в руках небольшой желтоватый квадрат.
— Да, странное место, — подытожил Ганнон и вздохнул, краем глаза заметив, что Роннак одобрительно кивает. То, что их с подземником мысли наконец совпали, уверенности вовсе не внушало.
***
Наступивший новый день был только рад подтвердить опасения Ганнона, чему способствовало лезвие глефы. Оно замерло настолько близко от его носа, что юноша уже чувствовал зуд там, где мог бы появиться порез, не замри он так вовремя на пороге. Он втянул воздух, пахло как после грозы.
Судья осторожно сделал шаг назад и заодно получше рассмотрел ворота, отделявшие монетный двор от остальной твердыни. Фактически он представлял собой крепость внутри крепости, и Ганнон только сейчас это понял. Он вспомнил, как прошел через ворота и дальше по длинной мощенной камнем дороге, что вела ко входу в дом чеканщиков. За весь этот неблизкий путь ему не попалось ни одного слуги или Откликнувшегося. «Что ж, это уже не крепость Легиона. Объяснили доходчиво, снова так точно не ошибусь», — подумал Ганнон и внимательнее осмотрел охранников, так резко прервавших его беспечное передвижение по территории крепости.
Через пару секунд судья понял, что стоит с открытым ртом. Ганнон видел такого стража в покоях Избранника, но впервые оказался лицом к лицу с воином Ордена Солнца. Он совершенно не ожидал увидеть кого-то из них так далеко от Деоруса, что уж говорить сразу о двух. Воин был высок, как Руббрум, роскошные, но практичные доспехи не показывали даже крошечного участка кожи. Глазницы высокого позолоченного шлема с плюмажем были забраны мелкой решеткой. Воин был настолько неподвижен, что его можно было принять за статую, если бы минуту назад он не направил на пришедшего свое оружие. Увидеть Небесный металл вблизи – было мечтой многих, на это было уж слишком близко.
