— Проснулся, неардо! Думал, так и останешься тут дрыхнуть, — вместо приветствия бодро проговорил старый воин. Он глянул на полку, и за этим сразу же послышалась скрипучая усмешка. — Говорил им, своротишь тут все, длинный такой, а они… — Он только махнул рукой. — Зато дверь, говорят, хороша.
— Да уж, запирается надежно. — Ганнон сложил руки на груди.
— Не серчай, больно ты занятный гость. — Откликнувшийся нахмурился, а затем заморгал, будто вспомнил что-то. — Харн Неитар, — представился он и четко отсалютовал свободной рукой.
— Хиас’ор, — назвался Ганнон, решив, что выдавать себя пока что ни к чему. Грамоты о проверке дел Атора вызвали бы много лишних вопросов, да и все они остались у Иссура. «Интересно, где он сейчас? Надеюсь, уже подплывает к Виалдису», — подумал юноша.
— Ну, виаторо вирхат тебе, почтенный. Заперли тебя до поры потому, что ты один такой, кто от троглодитов спасся. За одно это тебя некоторые готовы на руках носить…
— Так зачем же запирать?
— А затем, что другие хотят тебя упечь в допросную.
— За что? Ах, дай угадаю, за то же самое? — Юноша испытующе посмотрел на старика.
— Занятно, да?
— Не то слово. — Ганнон горько усмехнулся.
— А мне каково? Следить тут за тобой, пока все ушли на передовые посты.
— Ушли?
— Ну да, ты же предупредил, что идут они, дескать. Если не здесь, то мы знаем, где еще могут вылезти. Ну теперь-то уже ясно все с тобой. — Старый воин хитро прищурился.
— Что именно? — Ганнон сглотнул.
— Чья возьмет. Из тех, кто про тебя спорил. — Легионер, похоже, наслаждался тревогой своего собеседника. — Отправили, значит, вечером людей на посты. А через четыре часа на них зажгли огни сигнальные. Нашим, зуб даю, от силы минут десять топать оставалось. То-то там удивятся, как мы скоро! Да и троглодиты тоже!— Откликнувшийся от души рассмеялся. — Эх, жаль стар стал… — Он вытер уголок глаза.
— Значит, будут на руках носить, — заключил Ганнон.
— Смотри, чтобы до смерти не упоили, тут народ горячий, чай не Деорус. — Старый легионер похлопал его по плечу. — Пошли за мной, почтенный, ты ж небось голодный, как Мархокар!
Они прошли в длинную пустую комнату, что могла вместить несколько дюжин легионеров, и сели за стол. Вся мебель здесь была плетеной: самые крупные из местных чахлых деревьев пускали на каркас, а из остальных плели сетку.
— Это местный хлеб? — Ганнон жевал серую сладковатую мякоть, здесь она была еще лучше, чем на Аторе. Он всерьез опасался, что больше не сможет есть то, что добиралось до Виалдиса.
— Нет, какое там. Тут палку в землю воткни – прорастет. Но зерно, один Молк, дешевле с Гирсоса возить. Овощи тут кой-какие есть, вино. — Харн приподнял глиняную чашу и отпил. Юноша последовал его примеру, вино было почти нестерпимо сладким и довольно крепким. — Сосиски и те с Ворнака…
— Эти я знаю, — произнес Ганнон: любой житель столицы чуял их за лигу. Их вкус оказался неизменным, что в Виалдисе, что здесь.
— Соль туда, еду сюда. — Легионер опер подбородок на руку. — Кроме соли и краски с тканями, отсюда и не везут ничего, но все лучше, чем на Ворнаке в навозе возиться. Так как ты у троглодитов оказался? А как сбежал? Расскажи мне первому? По дружбе, а? — Старый Откликнувшийся подался вперед.
— Все довольно… мутно. Нужно вспоминать. — Юноша не горел желанием делиться историей, которую еще не до конца придумал.
— Ох, ну ясно. — Харн обиженно откинулся на спинку стула, та протестующе заскрипела. — На рассвете тебе в город, знакомиться с важными людьми. Ты смотри, череполикие, — он сделал паузу, чтобы неардо как следует испугался легионеров-подземников, — и полюбопытней меня будут, и понастойчивей.
***
Ганнон с трудом представлял себе географию острова и то, как здесь принято передавать новости, но к его приходу о нем в городе, похоже, знали уже все. Неудавшийся набег троглодитов отмечали во всем Ликене, главном городе этой Колонии. Обнесенный белоснежной стеной, городок стоял на побережье огромного идеально круглого озера, что располагалось посреди Ташмора, занимая приличную часть его площади.
С почетным эскортом из двух Откликнувшихся юношу провели через улицы празднующего поселения. По расцветке дома напоминали местные деревья – белые с оранжевыми черепичными крышами, между ними слонялись уже порядком хмельные гуляки. Большинство перемещалось между ткаными навесами, что были почти у каждого здания. В отсутствие больших деревьев, только так можно было спрятаться от палящего солнца. Судя по состоянию празднующих, новости здесь распространялись еще быстрее, чем думал Ганнон, ну или ли вино было гораздо крепче. Глядя на малиновые носы прохожих, он склонялся ко второму варианту.
Местные жители отличались курчавыми волосами и были одновременно загорелыми от солнца и бледными от штормового ветра, как будто кто-то потер рыжий камень, оставив на его поверхности белесые царапины. Большинство не обращало на юношу внимания, но до некоторых доходило, что это – тот самый неардо. К тому времени, как они успевали сообразить и оглянуться, легионеры с Ганноном уже удалялись к разочарованию неповоротливых от вина зевак.
