Последние слова Кузнецова потонули в громовых криках «ура!», от которых с испугом взлетела с деревьев целая стая ворон и, громко галдя, исчезла вдали.
Подразделения одно за другим прошли в строю перед командиром и комиссаром отряда и направились в свои расположения. А когда на село опустился вечер, из многих домов полились звуки гармоники, послышалось пение.
Ночь отряд провел в селе. На этот раз она оказалась спокойной. Утром, часов в шесть, появился наш ротный и приказал быстро приготовиться к выходу, сообщив, что сегодня будет проведено тактическое учение.
Это известие, однако, не вызвало у партизан энтузиазма. Тогда командир нашего взвода сказал:
— Вы же слышали приказ товарища Сталина, в котором говорится о том, что всем необходимо повышать свою выучку, лучше владеть оружием! Ну вот видите! Это и нас, партизан, касается!
Теперь нам все стало понятно. Более того, мы даже забеспокоились о том, как бы нам не осрамиться. Воевать с гитлеровцами каждый умеет, а вот умело действовать на занятиях — это совсем другое дело…
Тем временем взводы построились, и командиры повели их из села в открытое поле. Командиры отделений поторапливали нас. Я никогда не видел их такими возбужденными.
Мы действительно немного запоздали. Большинство взводов уже было на месте. Мы не шли, а почти бежали. Когда пробегали мимо длинного дома, стоявшего почти на самой околице села, нам навстречу откуда ни возьмись выехал немецкий грузовик. Встреча была столь неожиданной, что нам пришлось сойти с узкой дороги, чтобы не быть раздавленными. Рядом с шофером сидел унтер-офицер, а сзади, в открытом кузове, — два гитлеровских солдата. Вытаращив глаза, они в испуге смотрели на нас.
Мы остановились, взяли автоматы на изготовку, но стрелять не решились. Машина промчалась мимо.
Командир отделения посмотрел ей вслед и решительно приказал:
— Быстро разделаемся с ними — и на занятия!..
Мы бросились за машиной. Гитлеровцы сообразили, что попали в мышеловку, и попытались удрать, но сделать это было не так-то легко…
На то, чтобы разделаться с гитлеровцами, нам хватило десяти минут, и через четверть часа мы были на месте. Учение уже началось. Мы ползали по земле, делали перебежки. Пот лил с нас в три ручья. Вдруг над нами послышалось гудение самолета. Оно было таким сильным, что можно было подумать, что летит целая эскадрилья бомбардировщиков.
— Воздух! — крикнул кто-то, и все распластались на земле.
Гул нарастал, и через несколько секунд показался огромный многомоторный немецкий самолет, летевший очень низко. Такого большого самолета нам еще никогда не приходилось видеть. Он, казалось, неподвижно повис над нашими головами.
— Хоть отдохнем немного, — заметил Пишта Ковач, вытирая потный лоб рукавом.
Как только самолет улетел, занятия продолжились. Нам снова пришлось ползти, делать короткие перебежки, и вскоре за спиной у нас осталось километра три-четыре. Перед нами оказалась небольшая лощина, а в ней маленькое селение. В этот момент к нашему взводу подошел командир роты. Он поставил перед нами задачу:
— Незаметно подойти к селу и занять его! Когда подниметесь в атаку, кричите как можно сильнее, не то прикажу повторить атаку!
Командиры взводов дали партизанам соответствующие указания окружить село со всех сторон, затем сверили часы, чтобы одновременно поднять людей в атаку. Чувствовалось, что они вошли во вкус занятий.
Снова нам пришлось делать перебежки, ползти по-пластунски. Так прошло с полчаса, а затем последовал приказ:
— Подготовиться к атаке!.. В атаку вперед!
Мы вскочили и с громким криком «ура!» бросились в село. Когда до ближайших домов оставалось метров сто, заметили, что в селе началось какое-то движение. Из изб выбегали вооруженные люди и тут же занимали оборону. Заговорил, но вскоре замолк пулемет…
Оказалось, что в том селе расположился на отдых еще один партизанский отряд, который принял нас за бандеровцев и приготовился дать отпор. К счастью, партизаны быстро узнали друг друга, и дело обошлось без кровопролития. Занятия удались на славу.
После зачтения приказа товарища Сталина партизаны заметно активизировали свою диверсионно-подрывную деятельность. До этого мы, например, не придавали особого значения нарушению связи противника, спокойно проходили мимо телеграфных столбов, не всегда обрезали провода телефонных линий, считая это мелочью, не достойной внимания.
Гитлеровцы же в борьбе против партизан перешли к новой тактике: были сформированы специальные дивизии, которые старались преследовать нас по пятам. В их распоряжении имелись танки и самолеты. Более того, они не брезговали привлекать для борьбы с партизанами и бандеровцев, которые в данном случае действовали эффективнее, чем сами гитлеровцы.
Ночью наш отряд двигался по ровной безлесной местности. Впереди нас проходила железная дорога, а параллельно ей шло шоссе. Мы должны были пересечь эти коммуникации. Наш взвод двигался в голове колонны. Разведчики нашли удобное место для переправы. Наши минеры подготовились к минированию железнодорожного полотна.
