Наша поездка началась неудачно. В Ровно нас никак не хотел брать шофер попутного грузовика, но регулировщица, решившая помочь нам, настояла на своем, тем более что мы, пока она разговаривала с водителем, уже забрались в кузов. Шофер поехал, но вскоре свернул в какую-то боковую улочку и, остановившись, сказал, чтобы мы вылезали, потому что дальше он не поедет. Мы понимали, что это неправда, так как регулировщица видела его путевой лист, и, не обращая на него внимания, не только не слезли, но и улеглись в кузове спать. Водитель, убедившись в том, что имеет дело с опытными пассажирами, от которых невозможно отделаться таким простым способом, сел в кабину и поехал дальше.
Приехав в Житомир, мы решили немного задержаться там, чтобы посмотреть город, тем более что военные коменданты в любом населенном пункте не отказывали партизанам в ночлеге.
От Житомира до Винницы мы добрались легко. В Виннице переночевали на чердаке какого-то дома. Город был буквально наводнен солдатами, и лучшего места мы все равно не нашли бы.
Утром мы с Пиштой пошли на рынок, где, продав одну сорочку, позавтракали, после чего отправились на шоссе. Желающих уехать было на удивление много. Наконец регулировщик остановил машину, которая шла в нужном нам направлении, посадил нас в нее, но и этот шофер ни за что не хотел нас везти. Мы сели в кузов, однако шофер упрямо заявил, что не тронется с места, пока мы не слезем. Поскольку кроме нас в кузове было полно людей — все они спешили куда-то и потому, естественно, были недовольны нами, — нам пришлось сойти.
Мы пошли пешком и вдруг увидели военный джип, мчавшийся на большой скорости. Рядом с шофером сидел генерал, а заднее сиденье было свободным. Я подняла руку, и машина остановилась. Я попросила генерала взять нас. Откровенно говоря, я ожидала отказа, но генерал кивком предложил нам сесть.
Добравшись до Киева, мы первым делом пошли в Штаб партизанского движения Украины. Едва мы вошли в здание штаба, как какая-то женщина бросилась мне на шею. Оказалось, что это главврач из отряда генерала Наумова. Она сказала мне, что очень скоро в Венгрию направляется группа партизан, и спросила, не хотим ли и мы поехать с этой группой. Еще бы нам было не хотеть!
Главврач схватила нас с Пиштой за руки и потащила в отдел кадров, где попросила записать обоих в ее группу. Мы тепло простились с ней. Она сказала, что очень скоро нас известят об отправлении.
В Киеве мы провели несколько дней. Получили батареи питания для раций и поездом вернулись в Ровно. Доложив о своем возвращении Ногради, мы ни словом не обмолвились о том, что уже записались в группу, которую скоро направят в Венгрию.
Дни шли за днями, а вызова нам не присылали. Вскоре к нам в школу приехала военная делегация, которая должна была вручить партизанам правительственные награды. Вместе с делегацией приехал и Матиас Ракоши, который до этого побывал в Киеве, где он обсуждал с генералом Строкачом вопрос о создании группы венгерских парашютистов. Там же было решено, что мы с Пиштой с первой советской группой, готовящейся к выброске в Венгрию, не поедем.
Мой взвод в большинстве своем состоял из молодых ребят в возрасте от двадцати двух до двадцати восьми лет, преимущественно простых крестьянских парней, но были среди них и рабочие. Разумеется, Миклош Рекаи находился в моем взводе. Пользуясь властью командира взвода, я, конечно, и свою жену зачислил в этот взвод.
Все мы были жизнерадостны и веселы, несмотря на трудности, недостатка в которых не ощущалось. Товарищ Ногради часто говорил нам, чтобы мы все еще раз серьезно обдумали и окончательно решили, согласны ли мы вернуться в Венгрию в качестве партизан-парашютистов.
Тем временем командиром венгерской роты вместо Золтана Ерлеи назначили Мартона Сёни, чему мы были особенно рады. Жаль было только, что теперь мы с Мартоном не могли попасть в одну группу. Группы были сформированы таким образом, чтобы в них входили партизаны одного взвода. Шандор Ихас Ковач попал во взвод ко мне, так что вместе с Рекаи у нас образовалась великолепная тройка, сдружившаяся еще во время учебы в Красногорской антифашистской школе.
Однажды товарищ Ногради сказал, что к нам прибывают несколько старших советских офицеров, которые от имени Советского правительства вручат награды за мужество и стойкость, проявленные в боях во время пребывания в партизанских отрядах, двенадцати венгерским партизанам. Мы с интересом готовились к этому дню: привели в порядок помещения и, разумеется, самих себя. Выбрившись до синевы и облачившись в лучшее обмундирование, ждали мы появления высоких гостей. Местом этой торжественной церемонии стала центральная площадь села.
