Однажды утром я проснулась и, открыв глаза, сказала: «Какой густой туман!» Таня объяснила мне, что никакого тумана нет и в помине. Тогда я испугалась. Спросила других ребят, и оказалось, что одни видели туман, а другие — нет. Спустя несколько часов это прошло.
Таня, как студентка-медичка, объяснила, что наше зрение резко ухудшилось из-за недостатка соли и витаминов. После этого случая мы стали жевать сосновые почки.
Приближалось 7 Ноября — годовщина Великой Октябрьской социалистической революции. Накануне мы получили из Центра следующую радиограмму:
«Ногради. По случаю 27-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции сердечно поздравляем венгров, желаем боевых успехов в борьбе против гитлеровских захватчиков. 6 ноября 1944 года. Строкач, Андреев».
А спустя двое суток мы получили другую радиограмму, в которой наш связной Коссовский сообщал нам о том, что Центр с трудом прослушивает наши передачи.
11 ноября мы радировали в Центр о том, что часть радиоаппаратуры мы были вынуждены зарыть в землю и теперь работаем на РПО, источники питания сели, да и сами условия не позволяют нам поддерживать регулярную связь.
В течение двух суток мы находились возле Лучатина, где вели разведку переправы через Грон. Наши разведчики доложили, что все мосты через Грон охраняются гитлеровцами. Река вздулась от сильных осенних дождей, и о том, чтобы перейти ее вброд, не могло быть и речи. Но мы познакомились с тремя словаками, которые пообещали нам помочь. Они знали бревенчатый мост, о существовании которого гитлеровцам не было известно. Мост находился примерно в полукилометре от села, и мы решили переправиться на другой берег по нему.
10 ноября спустились в долину. Ярко светила луна. Шел редкий снежок. В долине мы вышли на дорогу и по ней дошли до домика лесничего, где нас ожидали проводники-словаки.
Выслали вперед разведчиков. В полукилометре за ними шел Шандор Ногради, затем — мы, радисты, и все остальные.
Едва мы приблизились к шоссе, как послышалось гудение машины. Пришлось остановиться. Из окон ближайшего дома кто-то просигналил светом. Минут через двадцать сигналы прекратились, а из крайнего дома донеслось громкое пение.
Нам предстояло перейти через полотно железной дороги. Пересекли его и вскоре вышли к реке. Импровизированный мост состоял, по сути дела, из двух бревен, с одной стороны которых было прикреплено нечто похожее на перила. Бревна были скользкими, и пришлось через мост ползти на четвереньках. Глубоко внизу шумел Грон. Если бы кто-нибудь сорвался вниз, спасти его было бы невозможно. Спокойно вздохнули мы только тогда, когда очутились на другом берегу реки.
И снова начался подъем на гору. Вскоре мы набрели на бревенчатый дом. Там и передохнули, расположившись на соломе. А затем — снова в путь, к родной Венгрии.
10 ноября. День заранее запланированной встречи с группой Ференца Келети. Как там они? Что с ними?
Сам Ференц Келети вспоминает об этом так:
