Отсюда нам удалось установить связь с Киевом, и мы проработали несколько часов.
Когда же мы вернулись в свое расположение, то повстречали там двух новых товарищей, только что прилетевших из Киева. Одного из них звали Андрашем Тёмпе, а другого Шандором Куримски.
Мы обрадовались их приезду, особенно Хозе, который, как выяснилось, знал Андраша Тёмпе еще по войне в Испании в 1936 году.
Пока мы разговаривали, пришел Шандор Ногради.
— Целых полдня я провел в штабе восстания, — рассказал он, — лично разговаривал с руководителями восстания Швермой, Карелом Бацилеком и Яном Голианом. Мы решили срочно организовать партизанскую группу и направить ее в горы. Армия и партизаны сделают все возможное, чтобы закрепить Банска-Бистрицу. Партизанское командование отдало приказ всем партизанским отрядам и группам зайти в тыл врага и оттуда наносить по нему удары.
Ференцу Келети было приказано достать необходимую одежду, оружие и боеприпасы для шестидесяти человек, Хозе — немедленно запросить у Центра разрешение на перемещение венгерского отряда в район Шальготарьяна.
Ногради побеседовал с прибывшими товарищами, затем вызвал к себе меня и сказал:
— Будьте добры, сходите к Хозе и скажите, чтобы он передал в Центр, что Шандор Куримски и Андраш Тёмпе из-за невозможности попасть в настоящий момент в Будапешт останутся временно у меня. Связной, направленный в Будапешт, уже не сможет вернуться обратно, так как обстановка резко изменилась.
Так я узнала, что эти два товарища с нашей помощью намеревались попасть в Будапешт, где должны были организовать работу по сплочению антифашистских сил.
Центр ответил согласием, и Тёмпе с Куримски остались у нас.
Ференц Келети достал новые автоматы, обмундирование и продовольствие. Все это мы разделили между собой. Кроме того, ему удалось где-то раздобыть одну легковую и две грузовые машины.
К 25 октября город почти опустел. Накануне закрылись магазины и лавки. Часть населения сбежала, другая часть заперлась в своих квартирах. Солдаты — кто на машинах, кто пешком — покидали город. Противник находился так близко, что были слышны автоматные очереди. Несмотря на это, настроение у нас было неплохое, так как мы чувствовали, что начинается что-то новое.
В путь тронулись под вечер, разместившись на двух грузовиках и в легковушке. Хозяин ликерного завода каждому из нас вручил по бутылке боровички.
В нашей группе кроме меня и Тани были еще две женщины: жена Ференца Келети, беременная на седьмом месяце, и жена разведчика Барборяка. Все мы уговаривали Келетине остаться в городе, но она не захотела расставаться с мужем.
Ехали по направлению к Высоким Татрам, так как Словацкий национальный совет принял решение о перемещении штаба восстания в Доновали.
Дорога, ведущая на Старе-Гори, была забита машинами, конными повозками, пешими солдатами, партизанами и местными жителями, идущими с большими узлами.
Вперед продвигались медленно. Местами приходилось подолгу ждать, так как объехать такое скопление людей и машин было просто невозможно.
Тогда мы решили продолжить свой путь пешком. В Старе-Гори мы встретились с работниками штаба партизанской бригады Егорова. Все разместились в двухкомнатном доме.
Здесь к нам присоединились капитан Евгений Лапшов и старший лейтенант Сергей Рахманов, с которыми Ногради познакомился чуть раньше. Так наша группа пополнилась двумя опытными офицерами-партизанами. Вот ядро нашей партизанской группы, направляющейся в Венгрию:
Шандор Ногради — командир партизанской группы,
Евгений Лапшов — заместитель командира группы,
Шандор Куримски — заместитель по политчасти,
Андраш Тёмпе — начальник штаба группы,
Сергей Рахманов — начальник разведки,
Хозе Сандоваль — начальник радиосвязи,
Бела Пап — разведчик,
Лайош Керекеш — разведчик,
Таня Самсоненко — радистка,
Ева Кардош — радистка.
Товарищ Ногради поставил перед нами новую задачу: вырваться из кольца окружения и как можно быстрее прорваться в район Шальготарьяна с тем, чтобы приступить там к организационной работе, которую, по сути дела, должны были выполнить небольшие партизанские группы, выброшенные раньше нас.
Утром 27 октября мы выехали из Старе-Гори по направлению к Турецу. Здесь наша группа разделилась на две части, одну из которых возглавил Ференц Келети.
Дорога шла под гору. От развилки группы пошли разными дорогами.
Добравшись до Туреца, мы оказались в Низких Татрах. Здесь собралось много солдат, партизан, гражданских.
По дороге Ногради встретился со Швермой, а затем с подполковником Асмоловым.
Асмолов объяснил нам сложившееся положение:
— Кадровые военные не могут осуществлять руководство армией, точно такое же положение сложилось и во Второй чехословацкой бригаде. Возможно, удастся переформировать их в небольшие подразделения, собрать вместе в горах и направить в восточные районы. Партизанские отряды находятся в горах в неплохих местах, но пока между ними нет никакой связи.
Шверма предложил нам остаться с ним. Сам же он оставался с партизанами. Однако это противоречило нашей цели, и мы двинулись дальше в юго-западном направлении.
