«На следующее утро мы в открытой военной машине тронулись в путь. По дороге заехали в какой-то городишко, где Золтан Ваш купил нам на рынке ягоды. Примерно в полдень мы остановились на опушке великолепного соснового бора, где подкрепились продуктами, которые взял с собой Золтан Ваш.
Чатхо, который всегда любил поесть, жадно набросился на еду. Ваш заметил, что, когда будет создан национальный комитет, питание еще больше улучшится. Правда, мы и сейчас не жаловались, получая в день по триста граммов хлеба — больше, чем в то время выдавали в Венгрии по карточкам. Нам регулярно давались сливочное масло, сахар и по шесть сигарет на день. Пленные, занятые на каких-нибудь работах, получали дополнительный хлебный паек.
По приезде в Суздаль Золтан Ваш сначала явился в военную комендатуру. Нам дали сопровождающего. Он повез нас в лагерь и разместил в отдельном здании.
На следующий день пленные венгры собрались на митинг. Я должен был выступить на нем. Выступление мое удалось. После меня выступил Золтан Ваш. Он рассказал военнопленным, что руководители Венгерской коммунистической партии, жившие в эмиграции, думают создать Венгерский национальный комитет. Большинство венгерских пленных офицеров, находившихся в Суздальском лагере, согласились с идеей создания такого комитета.
После этого нам было дано время на выбор кандидатов в национальный комитет. Кандидаты из своего состава на своем собрании выбирали членов комитета. В течение двух дней мы беседовали с прогрессивно настроенными офицерами. В Венгерский национальный комитет желательно было избрать высокопоставленных офицеров и генералов, которые пользовались бы в Венгрии большим авторитетом. В своей агитации основной упор мы делали на чувства национального самосознания и ненависти к нацистам. В последний день был избран комитет и его руководство. Все это закрепили соответствующими документами.
На следующий день мы вернулись в Красногорск. Подготовили место для расположения членов национального комитета, разработали план их работы».
Делегаты один за другим съезжались в Красногорский лагерь. Их набралось так много, что они не все разместились в лагере, часть их, главным образом офицеры, расположились в здании нашей школы. Делегаты были самые разные. Некоторые постоянно твердили о том, что они солдаты, а не политики. При нас, антифашистах, они переговаривались только шепотом, предполагая, что здесь готовят большевистских агитаторов. Если они случайно встречались с нами во дворе, то старались обойти стороной. Отдельные старшие офицеры после катастрофы под Воронежем осмелели настолько, что были согласны даже на разрыв с Гитлером, однако они и слышать не хотели о том, чтобы Хорти, их «верховный полководец», как они его называли, уступил свое место представителям венгерского Фронта независимости, который должен сформировать в Венгрии демократическое правительство.
