Ведь для того, чтобы только мельком взглянуть на него, люди осаждают театральный подъезд и толпой сопровождают знаменитость до гостиницы или до какого-нибудь дома, где устраивается очередной торжественный ужин.
До сих пор Лена видела его только на сцене, издали. Но слышала она о нем так много, что ей казалось, будто они давно знакомы. Сейчас, стоя всего в четырехпяти шагах от этого человека, она смотрела на него с нескрываемым интересом и удивлялась, как это люди могут спокойно проходить мимо. Должно быть, не видят, потому что не могут поверить в счастливую возможность. Ей хотелось крикнуть, объявить всем, что вот здесь, на трамвайной остановке, стоит сейчас великий артист, кумир публики, с которым столькие мечтают познакомиться…
Нервно сжимая пальцы, она оглядывалась вокруг и снова восторженно впивалась глазами в предмет своего поклонения.
А он будто и не замечал Лены. Что-то вроде оскорбленного чувства шевельнулось у нее в груди. Неужели она не заслуживает его внимания? Почему же тогда другие с восхищением говорят о ее красоте. Впрочем, правду сказать, что она для него, избалованного женским вниманием? Чем может привлечь она такого мужчину?
Вот сейчас подойдет трамвай, каждый из них поедет в свою сторону, и Лена никогда больше не увидит его так близко. Хотя бы трамвай не шел подольше, хоть бы случилось что-нибудь, какое-нибудь необыкновенное происшествие, о котором потом можно будет всем рассказывать.
Вот это действительно было бы счастье. И пусть все тогда лопнут от зависти. Не виновата же Лена, что она хороша собой, удачлива и всем нравится!..
Но вот актер, разгуливая в ожидании трамвая, прошел мимо нее. Он окинул ее мимолетным оценивающим взглядом, и она внезапно залилась краской, вздрогнула. Ей стало не по себе; никогда прежде она не чувствовала себя такой скованной и растерянной.
Люди зашевелились: подходил трамвай. Лена только теперь заметила, что народу на остановке стало больше. Второпях она даже не взглянула на номер трамвая. Едва он остановился, она вскочила в вагон и села на свободное место у окна. Отсюда ей было видно, как, толкая друг друга, пассажиры стараются протискаться в узкие двери.
Только один трагик продолжал спокойно прогуливаться по тротуару. Не этот номер трамвая ему был нужен? Или, может быть, он назначил здесь свидание? Один знакомый говорил как-то Лене, что самое удобное место для свиданий — трамвайная остановка. Пропусти хоть сотню вагонов, никто не заподозрит, что ты кого-нибудь ждешь.
Лена усмехнулась. Ему, должно быть, невдомек, что Лена обо всем прекрасно догадывается и его хитрость не составляет для нее тайны. А ведь она могла бы ему сейчас об этом сказать!
Вагоновожатый сошел купить папиросы. Трамвай все еще стоял. Опершись о раму окна, Лена продолжала смотреть на артиста. Она уже успела овладеть собой и чувствовала себя спокойнее.
В глубине души она очень сожалела, что рассказывать подругам, увы, особенно не о чем. А так бы хотелось разбудить их любопытство и зависть. Не придумать ли самой что-нибудь? Времени для этого хватит — ехать ей довольно далеко…
Артист остановился напротив вагона и закурил. Взгляд его перебегал от окна к окну. В этом блуждающем взоре и во всем облике известного трагика было какое-то печальное величие — будто он и сейчас играл одну из своих любимых ролен.
На одно мгновение Лене почудилось, что и она участвует в каком-то большом, очень большом спектакле, только разыгрывается он не в театре, а на громадной сцене, называемой жизнью.
Она, однако, не знала своей роли и смущенно прижалась к спинке скамьи. Когда вагон уже должен был двинуться с места, взгляд знаменитого артиста, скользя по окнам, встретился со взглядом Лены, и ей вдруг захотелось помахать ему рукой. Но она не решилась. Однако в тот самый момент, когда вагон уже тронулся, девушка непроизвольно улыбнулась. Бросив папироску, артист побежал вслед за трамваем.
Не оглянувшись назад, Лена почувствовала, что кто-то, расталкивая людей, пробирается по вагону. Вот он уже стоит рядом и полы его летнего, напоминающего плащ, пальто слегка касаются ее колен.
— Простите, — мягко прозвучал бархатный полос.
В следующее мгновение Лена была уже на ногах и, смущенная, предлагала свое место артисту. Любезно поблагодарив ее, он решительно отказался сесть, и они некоторое время так и стояли друг перед другом. Заметив растерянность девушки, артист дружески взял ее за руку и чуть не силой заставил сесть.
Лена смутилась еще больше. Отвернувшись к окну, она, кусая губы, тщетно старалась скрыть свое волнение. Только теперь она поняла, какую совершила ошибку. Что она наделала? Что подумает о ней этот человек? Может быть, он для того только и сел в трамвай, чтоб как следует отчитать ее, но потом пожалел, раздумал? Боже, как это все унизительно! Уж лучше было услышать любую отповедь, любую нотацию, чем сознавать, что тебя жалеют.
Она хотела сойти на ближайшей остановке, но раздумала. В ее состоянии она бы, пожалуй, повела себя как-нибудь несуразно и все бы догадались, что с ней творится. Хотя бы уж он сам скорей сошел…
