— Мы расскажем, конечно, — Бегун подскочил, но вновь сел, вытягивая перед собой лапы. — Послушай, Страж. Это обида. Или месть. Месть, да, это правильно. Много поколений назад — мы не можем посчитать, сколько, — мы жили тут, в лесу. На окраине. Не мы — предки жили. И долийцы жили тоже. Да. Так было. Но потом. Что-то случилось. Страшное. Мы не знаем — что. Мы. А предки тоже не знали. Но рассказывали. Эльфы, дескать, особо к ним не ходили, да и они к эльфам. Дела не было. Но, бывало, все же пересекались, да. Как без этого. А то раз нашли наши в лесу двух эльфов. Сами мы не видели — предки рассказали потомкам, а те — нам. Нашли. Одного недобитого, а с ним девчонку, — речь оборотня, до того торопливая, но плавная, делалась все более отрывистой. — И будто бы вышло плохое. Недобитый-то умер, а девчонка была не в себе. Кто и что сотворил с ними — не ведали предки. Вовсе не ведали, откуда им. Много ли кто там ходит, за лесом. Порадовались, что эльфам досталось, а не нашим, да на случай всяк охотников во все стороны разослали — пришлых найти, да проследить, чтоб до нашей деревни не добрались. А то и вовсе… прибить, чтобы не натворили чего еще. Да только их не нашли. А еще какое-то время спустя прибежал он.
Оборотень умолк. Алистер поднял брови.
— Досказывай, — потребовал он, переглянувшись с Нерией. — Кто он?
— Он, эльф магийский… маг эльфийский, — поправился Бегун. Зубы его клацнули и сидевший ближе всех к волкам сын Мэрика невольно вздрогнул. — Дети то были его. Брат и сестра. В горе великом к предкам не говорил, а все вопрошал у девчонки, кто совершить такое мог. Но разум ее уж покинул. Не могла сказать она. Предки ж рядом были. Решил он, что дело это было их рук.
— Так это он вас обратил?
— Да, Страж, — желтые глаза мигнули. Остальные волки поддержали вожака горестным, но сдержанным ворчанием. — Ушел он. Детей забрал. А после уж вернулся. Уж как вернулся он, его сразу не признали. Явился волком белым, да великим. Серед деревни он возник, и ни единой собаки не потревожил. Стоял и ждал, покуда предки соберутся. А после объявил он о своем проклятии. За эльфов поругание, детьми что ему приходятся, он проклял всех, кто человеком был средь предков наших, в нашей же деревне. Ни старика, ни сосунка не пожалел. Как только волю объявил, так кинулся в толпу на предков. Покусы его страшные с ума людей сводили, да в зверя перевертывали. Бросались на друзей своих и родичей, и их же в волка обращали. А разум как вернулся — так все очнулись уж волками. Такими, как теперь. Пытались предки ловить Белого Волка, эльфа клятого. Кричали издали о невиновности своей. Да только он не слушал.
Алистер с усилием опустил брови. Даже раздражение уступило место великому удивлению.
— И с тех пор множество поколений вы живете волками? — Он потер висок, потом сдвинул шапку, с силой проводя руками по отросшим волосам. — О, Создатель. Но это же… и в самом деле… несправедливо! Но… зачем вы трогали эльфов? Как могут они вам помочь? Тот, кто проклял вас, должно быть, давно уже умер.
Бегун снова вскочил. Сделав круг, как гоняющаяся за хвостом собака, он снова принудил себя сесть. Его сородичи волновались, но, видимо, изо всех сил старались вести себя, как люди.
— Жив. Белый Волк жив до сих пор, — рыжий коротко выдохнул через пасть, обдав Алистера запахом сырого мяса и крови. — Мы знаем, мы следили. Выследили его. Он живет, пока живо проклятие. Но мы знаем. Мы знаем, что снять проклятие должен не он. Нужно другое!
Обращенные люди поддержали слова Бегуна жалобным воем.
— Что вам нужно? — Морщась, вынужденно спросил Алистер. Бегун снова вскочил.
— Мы проследили за ним. Проследили до самого места. Он ходит туда. Не может не ходить. Проклятие обратило нас, но и его тоже! Должен он приходить туда, да, должен. Но нам туда хода нет. Идти туда может только тот смертный, в чьих жилах кровь людей и эльфов от добровольного союза. Такое наложил заклятье он, не думая, должно быть, что может хоть когда подобное меж этими двумя случиться.
— Погодите, — Алистер опять вскинул руку. Ему требовалось время, чтобы разобраться в пространных и путаных речах вожака оборотней. — Дайте, я перескажу, как понял своими словами, а вы меня поправите, если ошибусь. Много лет назад какой-то эльф без вины наложил проклятие на вашу деревню. Он сделал вас такими, какие вы теперь. Эльф этот жив до сих пор, как и проклятье. Вы знаете, как его снять, и для этого вам нужен человек, рожденный от эльфа в первом поколении. Все верно?
