Адриан любил охотится сам. Если убивал, то умело и тихо. Мог обескровить несчастного практически перед носом у других смертных, обставляя все так, что никто и заподозрить не мог, что перед ними жертва сверхестественного существа.
Впрочем, часто можно было не убивать. Сознание людей податливо чарам, а за ночь опытному вампиру ничего не стоит пригубить нескольких человек, дабы надолго утолить голод.
Но могущества без смертей еще никто не добился. А другие вампиры не дремлют, и они куда опаснее глупых проповедников, вооруженных святой водой…
Машина остановилась, вставая на место, и фары потухли. Теперь стал виден приглушенный голубоватый свет ламп, установленных в подземном гараже. Как и темная фигура, облокотившаяся на колонну неподалеку.
Нас ждали.
Легкий озноб промчался по позвонкам, — так я ощутила недовольство хозяина, с которым связала свою суть, давая возможность вламываться в собственные ощущения, как к себе домой.
Небольшая плата за возможность осуществления моего плана.
Я приказала себе оставаться хладнокровной. Слишком сильные эмоции фамильяра вампиры при желании также могли считать. Еще один не самый приятный побочный эффект, но, хвала великому отцу, практика показала, что в чувствах демона и вампир ногу сломит…
— Вы должны были вернуться полчаса назад, — вкрадчиво проговорил Адриан, делая шаг из тени.
Его светлые длинные волосы качнулись от легкого сквозняка. Глаза неотрывно смотрели прямо на меня, и казались темнее черного костюма, в который вампир облачился по случаю наметившегося торжества.
То ли из-за того, что до моего появления Стив не давал повода усомниться в своей исполнительности, то ли потому, что я считалась за старшую, спрашивал Адриан обычно с меня.
— Проповедник дольше ожидаемого пробыл в церкви, — с готовностью пояснила я. — А с божьим домом у меня есть некоторые проблемы…
— Конечно. Но эти причины опоздания вряд ли будут интересны Древним. Десять минут, чтобы вы привели себя в надлежащий вид и переоделись.
Стив с готовностью кивнул и быстрым шагом, срывающимся на бег, поспешил исполнить поручение.
Я со вздохом вытащила из машины заранее припасенные туфли. Идти наверх не было смысла, все и так находилось под рукой.
Когда я потянула за молнию спортивного костюма, по дурной смертной привычке Адриан отвернулся. Я тихо хмыкнула. Стыдливость демонам не к лицу, да и свою человеческую форму я не могла воспринимать за себя всерьез.
Эта оболочка скрывала истинную меня от чужих взглядов лучше любой одежды.
Платье село как влитое, скользнув по изгибу бедер. Я стянула резинку с волос, и вороные волосы мягкой волной окатили оголенную спину.
— И зачем нам этот маскарад? — я махнула накидкой, не спеша ее надевать.
Мне не нравилась одежда как явление, и пусть с необходимостью носить ее я давно примирилась, париться под чем-то подобным виделось плохой перспективой.
— Потому что на Совете ты будешь моей куклой, — Стоун повернулся ко мне.
Мне показалось, или на тонких губах мелькнула усмешка?..
— Куклой? — моя улыбка, вероятно, больше напоминала оскал. — Понятия не имею о чем ты, но в нашем договоре и слова не было о возможности попрания моей гордости, насколько я помню…
— Ничего такого, что могло бы… попрать твою гордость, — откликнулся Адриан. — Но куклы на совете прячут лицо. Они — молодые глупенькие девы, лишь безгласная собственность вампира. Источник вкусной крови, который всегда под рукой. А твои глаза, Хелла… они могут сказать о многом. Ты… слишком пристально смотришь для смертного фамильяра. К тому же, так ты всегда сможешь быть рядом.
— Кукла так кукла… — поморщилась я. — А вампиры знают толк в пренебрежении…
Для столь значимого события наш побитый жизнью старенький форд, на котором мы колесили со Стивом, уже не годился. Приодевшийся и удивительно быстро побрившийся Стив уверенно занял место водителя черного ройлс ройса, гордо стоящего в центре гаража.
Большой кусок металла не вызывал во мне особых чувств, но я уловила с трудом скрываемый трепет в глазах напарника, когда он положил руки на руль.
Я легко цапнула каблуком кожаное светлое сиденье, пытаясь усесться поудобнее, за что удостоилась еще одного недовольного взгляда Адриана. А он действительно напряжен, раз обращает внимание на такие мелочи.
— Этой ночью ты исполняешь роль смертной девы, помни об этом и веди себя соответствующе, — тихо сказал он, слегка ослабляя ворот белоснежной рубашки.
— О, я много знаю о смертных девах, — жеманно ответила я.
Промелькнула шаловливая мысль пробежаться пальчиками по плечу Адриана, я незаметно потянулась и… убрала руку.
Я помнила о принесенных клятвах.
Фамильяр — слуга. А слуги, даже столь могущественные, всегда должны помнить свое месте. Это тоже необходимая часть игры.
Поэтому я прекратила играть на нервах хозяина и замолчала, нащупывая в сумочке пачку излюбленных вишневых сигарет.
Величественный особняк возвышался на холме в окружении вековых деревьев. Их толстые корни клубком змеились по каменистой почве, ища место помягче, и в конце концов все уходили глубоко под землю.