Большинство фамильяров объединяла… серость. Невнятность лиц без выдающихся черт, отсутствие ярких красок, когда глазам не за что зацепиться. В ориентировках они бы значились как люди без особых примет. Их образы мгновенно выскакивали из памяти, как скользкое мыло из влажных рук, и если бы я завела с кем из них разговор, то после не смогла бы наверняка найти собеседника в толпе, полагайся я только на зрение.
Одеждой фамильяры намеренно или неосознанно лишь подчеркивали это впечатление. Серые, черные, коричневые цвета самого скучного тона, отсутствие приметных украшений. Аккуратные до последней пуговички невнятной рубашки, фамильяры отдавали какой-то занудностью, скукой.
Вряд ли это был искусно натянутый фасад. Ворох кровавых тайн, сделок с совестью, в конце концов, убийства, совершенные лично, — все это являлось для них обыденной рутиной. И во время этого они испытывали эмоций не больше, чем клерк, педантично подбивающий очередной договор.
Мрак уже очень давно начал переваривать их души, томить в собственном соку. И, будучи детищем тьмы, я ощущала ту брезгливость, как если бы мне предложили отведать пережеванный кусок мяса.
И как, все же, Стив был отличен от них. Нет, здесь собрались и иные, люди, что на фоне затхлости и гниения душ влекли глотком свежим воздуха, но лишь единицы, подчеркивающее очевидное правило.
Но где же сам Стив?..
Проходя очередную комнату, я ускорила шаг и, наконец, вышла на широкий балкон.
Фамильяр хозяина стоял там. Курил. Неподалеку от Стива обнаружилась молодая девушка, но когда я приблизилась, она затушила бычок и, оправляя строгое платье, которое органичнее бы смотрелось на ее бабушке, пошла внутрь.
Мы остались вдвоем с дымом сигарет. Я опустилась на резную скамью и вытащила узкую глянцевую упаковку и зажигалку. Прежде чем Стив успел запротестовать, я откинула накидку назад и с удовольствием подставила лицо вечернему ветерку.
— Не такой уж и плохой прием, не находишь? — проговорила я, закуривая.
— Адриан вряд ли был бы в восторге, если бы обнаружил тебя с открытым лицом, — оглядываясь, укоризненно сказал Стив. — Не расслабляйся.
— Как тебе твоя сегодняшняя компания? — Я кивнула в сторону двери, игнорируя замечание в свой адрес.
— Они… специфические ребята, — расплывчатый ответ и неуверенная улыбка.
— Понимаю, — кивнула. — И демоны были бы не сильно рады таким собеседникам… Ты… волнуешься?
Внимательно окинула взглядом Стива, опирающегося на перила, и положила свою ладонь на его. Пальцы фамильяра слегка дрожали.
Он не стал одергивать руку. С праздным любопытством я отметила, что он скорее опасался это делать, чем действительно был рад моему прикосновению.
— Волнуешься… — Я с любопытством прислушалась. Читать эмоции смертных не так уж и сложно. — Но это лишь частично связано с приемом, где сотня вампиров. Кажется, ты переживаешь по поводу завтрашнего дня.
Стив выдавил болезненную улыбку.
— Опять твои… штучки? Вас там специально обучают подкашивать самообладание простых смертных?
Я хрипло рассмеялась. Было бы чему учить.
Убрала руку и рассеянно поправила прическу:
— Так в чем дело, Стив? Что такого будет завтра, что Совет Древних для тебя не такое уж и событие?
— Хоть бы за датами иногда следила… Действительно хочешь знать?.. — пробурчал он и с неохотой продолжил. — А, демоны с тобой, завтра у школьников выпускной.
— У тебя есть дети? — удивилась я.
С интересом уставилась на него, вдруг поняв, что никогда не задумывалась о семейном положении Стива.
По капле крови я бы с легкостью потянула за все его кровные связи и со стопроцентной вероятностью назвала бы истинное количество отпрысков мужчины, даже если он сам заблуждался по этому деликатному поводу. Поймав мой кровожадный взгляд, тот слегка побелел, отвернулся и начал с деланной пристальностью разглядывать вид с балкона.
— Моя дочь завтра получает диплом. Я поеду к ней, она обучается в одном закрытом престижном пансионате, это далеко отсюда. Просто… давно ее не видел.
— Денежное вознаграждение за работу это окупает? Впрочем, хозяин наверняка немало тебе платит.
По правде сказать, я даже не заводила банковский счет, а все что мне было нужно, покупали люди Адриана и оставляли в отведенной мне комнате, поэтому я понятия не имела, что и в каком количестве получают за свои труды фамильяры. Кроме невнятных обещаний о вечной жизни, конечно же.
Стив молчал. В этом молчании чувствовалось неодобрение. Говорить дальше он не спешил, этим лишь интригуя. Что-то скрывалось за историей фамильяра, что-то, что не могло не усилить мое любопытство.
— Тяжело лишь изредка видеть дочь на протяжении четырех лет, — протянула, закуривая.
Именно столько лет назад я пришла к Адриану.
— Шесть лет, Хелла. В такие пансионы принимают со средней школы, — в голосе отчетливо слышалась нервозность.
— Тебе спокойнее, что она учится там, под присмотром и подальше от мира и его опасностей, — утвердительно сказала я. — Будь я человеком, работающего на кого-то вроде Адриана, я бы тоже отдала детей в подобное заведение.