Киев со своими тремя миллионами жителей является одним из самых больших городов Востока. Уже в нескольких километрах от центра, от майдана, упоминаемого на первых страницах мировых газет в феврале 2014 года, нет даже отголоска того, что здесь случилось. На входе в метро стоят бабули, торгующие цветами, картошкой, банками с домашней консервацией, может, они даже и не знают, что в Украине поменялась власть. Глядя вокруг на здания, автобусы, киоски, вечно занятых прохожих, кажется, что ничего не изменилось. Большинству людей все равно, называется премьер Тимошенко или Янукович, Ющенко или Шариков; для бабули, которая продает цветы, все это точно не имеет значения.
Могут быть снесены все памятники Ленина и разбиты тематические щиты с серпами и молотом, но десоветизация Киева – это работа, для которой потребуются десятилетия. Да и сама операция может не удаться, оказаться лишь тратой времени и денег. Однако, на мой взгляд, было бы неплохо, если бы это удалось, как для Украины, так и для России. И вся «советизация» осталась бы в Истории. Но чтоб не получилось здесь как с женщиной, что пытается скрыть свой возраст или улучшить свою красоту, бесстрашно ложась под нож пластического хирурга, но иногда результат подобной операции хуже старого дефекта. Красота Украины, которая очаровала меня с моей первой ночи в монументальном отеле «Украина», – это как раз смешение стилей, рас, еды, религий и истории.
«Бог направлял меня, Бог ослепил их», – подумал я, когда сошел с поезда на вокзале в Киеве, после бессонной ночи, проведенной на верхней полке. Вокзал был точно таким же, каким я его оставил год назад, но у меня появилось ощущение, что это может быть моя последняя поездка в страну, рождение и развитие «независимости» которой – через правые и левые правительства – я видел своими глазами.
Киев легок и быстр, без бремени быть имперским городом, каковым всегда была Москва.
С вокзала я позвонил Татьяне, и она сказала, что у нее есть свободная комната, добавив, что для меня у нее всегда найдется свободная комната. «Старая подруга», – подумал я, выключая телефон, здесь туристы боятся баррикад, а я хочу посмотреть, есть ли у тебя свободная комнатка для старого клиента. Татьяна знает о моей сумасшедшей любви к Украине, она протянула мне руку помощи, когда я искал жилье, чтобы провести сезон в Одессе, которая мне показалась самым красивым городом в мире.
Прошло время, прошел евромайдан, и вот я вижу как возводятся небоскребы там, где раньше были картонные хижины, палисадники, – здесь день и ночь работают экскаваторы, возводя блестящие сталью независимости металлические башни новостроек. На многих свежедостроенных и все еще необитаемых небоскребах висят баннеры со словом «ПРОДАЕТСЯ» с номерами телефонов компаний, которые строили эти гигантские небоскребы. По широким дорогам летают кроссоверы и мерседесы с двигателями на 5–6 литров, которые стоят столько же, как и сам дом. В недорогих кафе, где можно хорошо поесть, нужно отстоять очередь со своим подносом, что для меня, иностранца, кажется удивительным. И при этом правда, что полицейский или учитель зарабатывают лишь несколько сотен долларов в месяц, но все эти пафосные признаки богатства, что наблюдается каждый день вокруг в этом городе, хорошо видны каждому.
В конце Ярославового вала, где находится посольство Италии, мы поднимаем руку, чтобы остановить такси, которое повезет нас в другой конец города, где находится студия Национального кинематографического центра им. А. Довженко (один из самых важных центров записи в истории мирового кино, созданное, между прочим, советской системой), где один из залов для съемки имеет площадь 2520 квадратных метров и является одной из самых больших студий Европы.
Из холла-крыльца, где проходит заседание союза украинских ветеранов Афганистана, выходит человек за шестьдесят. Спрашивает меня, куда я нужно добраться, я ответил. На что он предлагает:
– За сто гривен – половину того, что взял бы с вас таксист с лицензией, я отвезу вас туда, – и направляется к коричневым «Жигулям», припаркованным неподалеку. Мне остается принять его предложение.
Его зовут Михаил Сергеевич, он бывший офицер Красной армии, бывший ветеран Афганистана, ушел на пенсию в 50 лет, и начал подрабатывать таксистом без лицензии. Конечно же, его нелегальный заработок больше, чем его пенсия. На приборной панели, под магнитом прикреплена газетная вырезка на русском языке с изображением автомобилей и ценами на различные модели. Михаил Сергеевич хочет купить автомобиль китайского производства Chery, который, по его словам, «стоит половину Fiat или Skoda». Водитель сетует, что Европа не позволяет импортировать дешевые автомобили, построенные китайцами.
Одесский порт изобилует контейнерными судами, которые по бокам имеют надписи на китайском языке. На популярных рынках украинских городов уже есть тонны китайских товаров, продаваемых по смехотворно низким ценам, по сравнению с теми же товарами, производимыми западными марками.
