Она переехала в Москву, город с двенадцатимиллионным населением. В результате падения она получила серьезную травму коленного сустава, и мечты о славе быстро развеялись. Будучи лейтенантом с зарплатой сто восемьдесят долларов в месяц, она прошла отбор на конкурс «Мисс Красная Армия», и ей удалось добраться до финала, который и проходил в Golden Palace.
«Хочешь сфотографировать меня без рубашки? Скажи, хочешь?» – настойчиво спрашивала она у фотографа тоном, каким офицеры обращаются к своим подчиненным или взрослые к детям. Обладающая внушительным бюстом и высокой посадкой головы, девушка напоминала Минерву, готовую отправиться на войну. Надо признать: обнаженной, на фотографии она выглядела бы прекрасно. Фотограф отрицательно покачал головой. Лейтенант милиции, даже если это женщина, то и в расстегнутой сорочке всегда в состоянии вызвать робость и страх. Если захочет, конечно…
Из-за жары в Подмосковье запылали пожары. Невероятно! Кто бы мог подумать, что июль в России может быть настолько знойным, что запылают деревья и задымится сухая трава. Не было высоких, красноватых языков пламени; огонь полз по земле, над которой стелилась густая пелена ядовитого дыма. В окрестностях Москвы горели залежи торфа под сухой землей. Об этом писала русская и западная пресса, о бедствии показывали телерепортажи. В столице было трудно дышать, а в районах на периферии города, где дымовая завеса была еще плотнее, резало глаза, текли слезы и появлялась тошнота.
Днем на улицах можно было встретить немало прохожих в респираторах или марлевых повязках, а по вечерам, после работы, большинство москвичей, имевших дачу или летний загородный домик, спешили отправиться туда, подальше от ядовитого смога.
На Кутузовском проспекте – на этой необъятной по ширине магистрали, идущей в направлении на Запад через Польшу, по которой в давние времена прошлись и Наполеон, и Гитлер – возле Триумфальной арки и пересечения с автомобильным кольцом из-за выезжающих за город машин формировались заторы апокалиптического масштаба. Проспект был построен в эпоху товарища Сталина. От Триумфальной Арки до Калининского моста (названного в честь первого главы правительства Советской республики) тянутся монолитные кирпичные дома, величественные памятники ахитектуры этого периода. Двигаясь в сторону центра автомобилисту первым делом бросается в глаза устремленный в небо высотный дом, гостиница «Украина», а также здание парламента на другом берегу реки, – Белый дом, получивший свое название из-за светлой облицовки.
Квартира иностранного журналиста находилась на верхних этажах одного из сталинских домов на Кутузовском проспекте. Ему было достаточно выйти на балкон, чтобы сориентироваться в обстановке, в зависимости от движения транспорта: стоит ли отправиться в центр на автомобиле или лучше добраться пешком; взглянув в сторону периферии, он мог убедиться в отсутствии пробок и тогда отправиться на дачу, где уже в течение месяца проживала его семья. На самом деле он не любил жизнь в пригороде, в частности, на даче. Особенно он ненавидел те два километра разбитой сельской дороги с бесконечными ямами и колдобинами, на которых машину подбрасывало, а подвеску расшатывало так, что амортизаторы выходили из строя, при этом столбы пыли из-под колес оседали толстым слоем в багажнике и под капотом, в результате чего машину приходилось подолгу отмывать и чистить после каждой поездки за город.
Тем вечером он решил отказаться от поездки на дачу. Позвонил бывший преподаватель русского языка и предложил встретиться. Это обещало приятное времяпровождение: они поболтают, и товарищ, как всегда, будет тактично поправлять его ошибки в языке, на котором говорил великий поэт Пушкин, и который так тяжело давался иностранцу. По правде сказать, ему и не очень-то хотелось совершенствовать свой русский, другими словами, он попросту сдался. В самом деле, думал он, язык Пушкина невозможно выучить до совершенства в тридцать лет, нужно начинать с детства; а сейчас потеть над склонениями и спряжениями совершенно немыслимых глаголов занятие бесполезное и неблагодарное. Взять, к примеру, глагол «идти». В русском языке можно найти по меньшей мере четыре аналогичных глагола, отражающих тот же смысл. Он неизменно впадал в растерянность, когда в энный раз слышал в обращении эту проклятую частицу «же», используемую при глаголе для усиления. Ни в одном из известных ему языков такого нет. Это может подтвердить любой иностранец, даже полиглот.
Однажды в разговоре между четырехлетним малышем и его няней он услышал из его уст: «сейчас же», что на итальянском означает «незамедлительно». Иностранец был обескуражен. Он даже почувствовал себя униженным.
